– Что вы сделали с ее телом?
– Оно здесь, в морозильнике, – ответил Питт. – Между прочим, мне сказали, что вы обе, образно выражаясь, отростки одного и того же стебля.
– Мы генетически чисты, – надменно заявила Эльза. – В отличие от прочих людей.
– И как же это у вас получилось?
– Потребовалось три поколения селекции и опытов. У моего поколения – физически безупречные тела и умственные способности на уровне гениальности. Кроме того, исключительно высокий творческий потенциал.
– Неужели? – насмешливо прищурился Питт. – А мне всегда внушали, что от кровосмешения получаются дебилы и дегенераты.
Эльза Вольф смерила Питта долгим взглядом и холодно улыбнулась:
– Ваши оскорбления меня не трогают. В скором времени и вы, и прочие ущербные индивиды, топчущие нашу землю, прекратите свое бессмысленное существование.
– Ну да, конечно, возвращается сестра-близняшка той кометы, что уничтожила эменитов девять тысяч лет назад. Она столкнется с Землей и истребит человечество. Все это мне уже давно известно, ничего нового тут нет, – проговорил он нарочито безразличным тоном.
Питт неотрывно смотрел на нее, чтобы не пропустить реакцию, и все же чуть было не проглядел мелькнувший на краткий миг в ее глазах торжествующий блеск. Излучаемая Эльзой эманация зла казалась почти осязаемой. Питта это обеспокоило. У него возникло тревожное ощущение, что она хранит тайну куда более зловещую, чем он мог бы даже отдаленно себе представить.
– И сколько же времени ушло у ваших специалистов на расшифровку? – небрежно спросила она.
– Дней пять-шесть.
Эльза снисходительно усмехнулась:
– Наши справились за три.
Питт не сомневался, что она лжет, и не собирался прекращать словесную дуэль.
– И какими же празднествами намерена семья Вольф встретить судный день?
Эльза медленно покачала головой:
– У нас нет времени на подобные глупости. Все наши труды были направлены исключительно на выживание.
– Так вы действительно уверены, что через пару месяцев Земля столкнется с кометой?
– Расчеты эменитов в астрономии и небесной механике необыкновенно точны. – Впервые с начала разговора она на миг отвела глаза от лица собеседника, да и в голосе не звучало прежней убежденности, что заставило Питта засомневаться в искренности ее слов.