— Эта комната не может быть тем местом, где доктор Иген придумал и построил первый МГД-двигатель, — твердо сказал Питт.

— Почему вы заговорили сейчас об этом? — с любопытством спросил Томас.

— Эта комната — обычная химическая лаборатория. А доктор Иген был еще и гениальным инженером. Здесь нет ни столов для черчения, ни компьютеров, воспроизводящих трехмерные модели будущих конструкций, ни станков для создания отдельных деталей рабочей модели двигателя. Простите меня, но это не то место, где, пусть даже самый пытливый и изощренный ум, смог бы сконструировать двигатель, не имеющий аналогов в мировой практике. — Питт сделал эффектную паузу и бросил многозначительный взгляд на Келли и Томаса, которые упорно не желали отрывать глаз от пола. — Единственное, чего я не могу понять, это с какой целью вы упорно пытаетесь одурачить меня?

— Мы с Келли ничего не пытаемся скрыть от вас, мистер Питт, — строго произнес Томас. — Ни я, ни Келли действительно ничего не знаем о том, где Элмор проводил свои эксперименты. Он был замечательный человек, прекрасный отец и добрый друг, но, что греха таить, секретность всегда была для него настоящей манией. Порой он на несколько дней, а то и недель, исчезал в своей секретной лаборатории местонахождение которой было известно ему одному. Несколько раз мы пытались проследить за ним, но ему неизменно удавалось одурачить нас. Можно подумать, что он, словно призрак, способен был исчезать по своему желанию.

— Вы думаете, лаборатория расположена на территории фермы?

— Мы не знаем, — вздохнула Келли. — Много раз, когда отец уезжал куда-то по делам, мы обыскивали окрестности, но безрезультатно.

— Над каким проектом работал доктор Иген перед смертью?

— Это нам также неизвестно, — пожал плечами Томас. — Он не хотел делиться со мной своими новыми замыслами. Все, что я знаю, основывается на одной его случайной фразе в разговоре со мной: «Это будет революция в науке и технике».

— Очень странно, — заметил Джордино, — вы были его давним и близким другом, и все же он не доверял вам.

— Чтобы понять это противоречие, нужно знать Элмора. В нем уживалось сразу как бы два человека. Один — любящий отец и преданный друг, другой — гениальный изобретатель, одержимый манией преследования. В этой своей ипостаси он не доверял никому.

— Он когда-нибудь вообще отдыхал? Были ли у него какие-нибудь увлечения?

Джош и Келли переглянулись.

— Он интересовался всем, что имело отношение к викингам, — немного подумав, сообщил Томас.

— Кроме того, он был страстным поклонником Жюля Верна, — добавила. Келли, — и мог перечитывать его романы по нескольку раз.