— Конгрессмен Леонард Старгис входит в их число?
— Да, его имя я запомнила.
— Я боялась этого, — гневно прошептала Лорен. — А Президент?
Салли покачала головой:
— По моим сведениям, он не имеет никакого отношения к безумным планам Зейла. Разумеется, Президент тоже человек, как и все мы, но он знает достаточно о нефтяных магнатах, чтобы понимать, с кем имеет дело.
Женщины разговаривали почти до трех часов ночи. Лорен пришла в ужас, когда узнала о намерении Зейла взорвать супертанкер с нефтью в гавани Сан-Франциско. Затем они сделали несколько распечаток с дискеты, после чего оригинал вместе с кипой бумаг был спрятан в сейфе Лорен, расположенном под полом ее гаража.
— Вы можете оставаться у меня, — предложила Лорен, — пока мы не найдем для вас более надежного убежища на время проведения официального расследования. Если Зейлу станет известно о вашем намерении разоблачить его, он сделает все возможное, чтобы заставить вас замолчать навсегда. Кстати, его люди уже пытались вырвать у Келли Иген, дочери покойного изобретателя, сведения о том, где спрятана пресловутая формула.
— Им это удалось?
— Нет. Девушку удалось спасти.
— Мне бы хотелось повидать ее.
— Надеюсь, вам это удастся. Одно время она жила у меня, но после того, как Зейлу стало известно об этом, мне пришлось подыскать для нее более надежное убежище.
— Я прилетела в Вашингтон, взяв только косметику, кое-какие драгоценности и пару пижам.
Лорен задумчиво посмотрела на нее:
— Думаю, это не проблема. У нас с вами, похоже, один и тот же размер, и вы сможете воспользоваться моими вещами.
— Я буду по-настоящему счастлива, когда с этим грязным делом будет покончено.
— Вы отдаете себе отчет в том, что вам придется выступить перед членами комитета и другими официальными лицами?
— Я готова пойти на это, невзирая на все возможные последствия.
Лорен порывисто обняла собеседницу за плечи:
— Могу повторить свои слова еще раз: вы на редкость храбрая женщина.
— Увы, это один из немногих моментов в моей жизни, когда сознание общественного долга преобладает над амбициями.