«Худшее позади, — подумал Доувер. — Дьявольский замысел потерпел крах. Но что, если безумный капитан танкера все-таки решит взорвать резервуары с газом, зная, что нанесет городу миллиардный ущерб и погубит тысячи человеческих жизней?» Проиграв вчистую морское сражение с «Монгольским воином», адмирал внутренне смирился с неизбежностью трагедии, но сейчас, после столь чудесного и неожиданного избавления, он молил Господа, чтобы тот не допустил случиться даже такому, неизмеримо меньшему несчастью.

* * *

Если адмирал Доувер был приятно удивлен тем, что гигант неожиданно изменил курс, то Омо Канаи пребывал в полном замешательстве. Хотя он и слышал звук взрыва под днищем танкера, но не понимал, как это могло случиться, если в радиусе нескольких миль не было ни одного военного корабля или самолета. Когда танкер начал поворачивать, он бросился звонить в машинное отделение.

— Немедленно лечь на прежний курс! — приказал он. — Почему мы крутимся на месте?

— Мы потеряли винт по правому борту из-за какого-то взрыва, — сообщил главный механик. — Я не успел заглушить второй двигатель, вот его и развернуло.

— Маневрируй рулем.

— Невозможно. Руль был частично поврежден еще раньше, возможно, прямым попаданием снаряда, а от взрыва его и вовсе перекосило.

— Что за сказки ты мне тут рассказываешь?! — взвился Канаи, впервые за много лет потеряв самообладание.

— У нас только два выхода, — терпеливо объяснил чиф. — Либо по-прежнему крутиться на месте, либо заглушить двигатели и лечь в дрейф. В любом случае мы уже никуда не попадем.

Это был конец, но Канаи все еще отказывался признать поражение.

— Мы почти у цели. Мы достигли моста.

— Уверяю вас, что с подобными повреждениями мы не продвинемся ни на дюйм. И чем скорее вы это поймете, тем лучше.

Дальше спорить не имело смысла. Канаи вернулся на капитанский мостик, кипя от злости и разочарования. Подумать только, всего несколько сотен ярдов отделяло его от успеха, и такой провал! Сжимая кулаки в бессильном гневе, он огляделся вокруг. Взгляд его упал на небольшое судно необычной конфигурации, напоминающее частную яхту.

Скорее всего, через минуту Канаи и думать бы забыл о странном суденышке, но оно вдруг прямо у него на глазах начало погружаться под воду. Тогда он наконец-то понял, что произошло, и едва не задохнулся от ярости. Схватив телефонную трубку, Канаи прохрипел в микрофон:

— Немедленно начать ракетный обстрел неизвестного подводного судна за кормой!

* * *

— О'кей, Джимми, — произнес Питт. — Мы все-таки заставили его остановиться. Теперь осталось только пустить ко дну этот гипертрофированный газовый баллон.