Пораженный ужасом командир уже не существующего звена не мог поверить в происходящее. Двое его ближайших друзей, оба пилоты высочайшего класса, только что погибли на его глазах, и их истерзанные тела лежали теперь вместе с обломками их машин на дне гавани Нью-Йорка. Наполовину парализованный и разом постаревший на несколько лет от пережитого потрясения, он развернулся и направил свою машину в сторону аэродрома ВВС национальной гвардии на Лонг-Айленде.

Доувер наблюдал за безуспешной атакой авиации с борта полузатопленного катера. Все оставшиеся в живых на кораблях флотилии и находившиеся в воздухе экипажи вертолетов прекрасно понимали, чем это грозит. Какие бы потери они не понесли, провал операции был еще страшнее. Казалось, уже ничто на свете не остановит грядущую катастрофу.

Внезапно адмирал встрепенулся и подался вперед всем телом: маленький тридцатипятифутовый катер береговой охраны на полной скорости ринулся в направлении кормы огромного танкера.

— Самоубийство, чистой воды самоубийство, — шептал Доувер дрожащими губами, — но да благословит вас господь, ребятки! — С «Монгольского воина» немедленно открыли заградительный огонь. Пули тысячами рассерженных ос вспенивали воду вокруг катера и вспарывали палубу рядом с молоденьким лейтенантом, стоящим за штурвалом. Небольшой красно-бело-голубой вымпел трепетал на ветру.

Ставшие свидетелями гибели реактивных истребителей люди, проезжавшие по мосту Верразано, останавливали автомобили, толпились у ограждения и, затаив дыхание, наблюдали за разыгрывающейся у них на глазах драмой. Тысячи глаз следили за маленьким катером, тысячи людей мысленно призывали шкипера и членов экипажа успеть выпрыгнуть за борт хотя бы за несколько секунд до столкновения.

— Какая доблесть, какое самопожертвование, — бормотал Доувер, ни к кому конкретно не обращаясь. — Они уже рядом! — закричал он вдруг во весь голос, мучительно сознавая, что никто его не услышит. — Покинуть корабль! Покинуть корабль, вам говорят!

Но было уже поздно. Когда молодой шкипер приготовился оставить свой пост и броситься за борт, пулеметная очередь прошила ему грудь, и он повалился на палубу рядом со штурвалом. А еще через несколько секунд маленький катер на полной скорости врезался в корму исполина.

Не было ни взрыва, ни пламени, ни дыма. Крошечное суденышко просто рассыпалось на куски, столкнувшись с корпусом танкера. Единственным следом этого героического поступка было небольшое облачко обломков и пыли, мгновенно рассеявшееся по воде. Танкер продолжал двигаться к цели, словно слон, не обращающий внимания на укусы москитов.