— Ляг на дно, — скомандовал Дирк сестре и еще сильнее приналег на весла. — Мы уже за пределами прицельного огня, но, кто его знает, случайно могут и попасть.

Маленький ялик находился в этот момент как раз посередине бухточки, и катер мог нагнать его за считаные секунды, ну а уж тогда Дирк и Саммер были бы для стрелка точно неподвижная мишень. Дирк молился про себя, чтобы преследователи, бросаясь за ними в погоню, не обратили внимания на кормовой причальный конец катера.

Тем временем один из охранников спрыгнул в зеленый катер и завел мотор. Тонджу, разбуженный выстрелами, выскочил из своей кабины на катамаране и стал сердито спрашивать, в чем дело.

— Возьмите катер. Убейте их, если понадобится, — прорычал он.

Еще двое охранников прыгнули в катер. Один из них успел сдернуть с кнехта носовой швартов. В спешке никто не заметил, что кормовой конец перекинут за борт и уходит под воду. Рулевой катера увидел только, что оба швартовочных кнехта свободны. Как только катер отошел от стенки, он включил скорость и дал полный газ.

На долю секунды зеленый катер рванулся вперед и вдруг встал как вкопанный. Мотор продолжал выть на максимальных оборотах, но катер лишь лениво смещался в сторону. Сбитый с толку рулевой сбросил газ, недоумевая, почему катер не двигается вперед.

— Идиот! — завизжал с палубы катамарана Тонджу, забыв о своей обычной сдержанности. — Твой кормовой конец намотался на винт. Отправьте кого-нибудь за борт, пусть срежет.

Это было дело рук Дирка. Поднырнув под корму катера, он плотно намотал кормовой причальный конец на винт и открытую часть вала, чтобы винт не мог вращаться. Свою долю внес и рулевой, включив двигатель на полную мощность, что еще туже затянуло намотанный линь, мало того, загнало витки спутанной веревки в муфту карданного вала. Любому ныряльщику потребовалось бы не меньше двадцати минут, чтобы разрезать линь на куски и освободить от них карданную передачу.

Сообразив, что с катером дело затянется, Тонджу кинулся в каюту штурмана катамарана.

— Запускай двигатели! Отплываем немедленно! — рыкнул он.

Заспанный штурман в красной шелковой пижаме коротко поклонился и потрусил в ходовую рубку.

На расстоянии в три четверти мили от них Дирк негромко застонал, в очередной раз навалившись на весла. Сердце дико колотилось в груди, мышцы рук и плеч горели от неистовых усилий разогнать ялик еще чуть быстрее, бедра болели от беспрерывных ударов о рукоятки весел. Уставшее тело просило передышки, но воля заставляла Дирка грести и грести изо всех сил. Диверсия на катере помогла им выиграть несколько драгоценных минут, но в распоряжении людей Кана были и еще два быстроходных судна.