чтобы зарубежный медицинский препарат попал в советскую аптечную сеть он должен

был выдержать целую серию клинических испытаний одновременно в нескольких

клиниках Советского Союза, где тщательно отслеживались эффективность препарата и

возможные побочные эффекты. Был создан комитет, занимавшийся этими проблемами, а его возглавлял замминистра здравоохранения Аветик Бурназян. В институте

эндокринологии тогда как раз изучались и тестировались анаболические стероиды: неробол и ретаболил. Каким образом Воробьев вышел на этих сотрудников, даже не

знаю. Но благодаря им он получил доступ к этим не лицензированным тогда еще

препаратам. И вот общаясь с этими сотрудниками, я наконец узнал, что это за

препараты. Дозировку они и сами не знали, но их фармакологическое действие

объяснили.

В январе 1968 года согласно намеченному Воробьевым плану подготовки к

Олимпиаде сборная вылетела на Кубу. Там провели легкие тренировки. Через неделю

прилетели в Мехико, где на следующий день были соревнования, на которых наши

штангисты установили несколько мировых рекордов. План Воробьева работал!

На соревнования я взял собой кистевой динамометр. Я встретился на турнире с

уникальным человеком, тренером сборной команды Мексики Томи Коно. Знаменитый

тяжелоатлет и культурист Он сам американец, но заключил контракт со спорткомитетом

Мексики на подготовку сборной Мексики по тяжелой атлетике к олимпийским играм. А я

там находился как переводчик и как врач.

Он мне все рассказывал, что японцы это особая нация, и они обладают особыми

способностями к настрою. Он даже термин назвал, как сейчас помню «майнд