композишн»! Я достаю динаммометр даю Томи. Давай говорю, жми. Тот раз – 60 кг.

грубо говоря. Я Боре Селицкому , будущему чемпиону в Мехико – давай ты. Он – 70 кг.

Я опять Коно – давай свою «майнт композишн». Он напрягся, сжал – на 1 кг больше. Я

Боре давай соберись, покажи русскую силу! Он тоже на 1 кг больше сделал. Ну, я и

спрашиваю у Коно: «Ну и где же твоя «майн композишн!?». После этого мы с ним

подружились. Томми одновременно был фотокорреспондентом журнала «Стренд энд

хелс» у легендарного мецената Боба Гофмана. Он нас фотографировал и фото

опубликовал в февральском журнале. Он тогда обратился ко мне с предложением.

«Американцы придумали новую форму наколенника, ты договорись с руководством

сборной и Гоффман даст советским тяжелоатлетам безвозмездно в рекламных целях».

Ну, наши гордые, отказались… Томми выслал мне открытку. Зациорский потом отругал

меня за то, что я дал ему домашний адрес. «Ты что, дурак, сказал он мне. КГБ

отслеживает всю личную переписку и берет переписывающегося с западом под

наблюдение. Пусть пишут всегда только на адрес института».

Во время учебы в аспирантуре в ГЦОЛИФКе я регулярно посещал институтскую

библиотеку ВНИИФКа. А это тогда было единственное подразделение в стране, где

105

выписывали иностранные журналы. В библиотеке ГЦОЛИФКа, ныне РГУФКа никаких

иностранных журналов тогда не было. Квоту на иностранные журналы давали только