Это было неожиданно для Эйриха, ведь он считал, что являет собой всё худшее, что Сигумир ненавидит всей душой. Видимо, старик настроился утеплить их отношения, поэтому идёт сейчас навстречу.

— Партия «Ара», (8) есть мнение? — спросил Дропаней.

— Нет, воздерживаемся, — ответил сенатор Ваз.

Тот самый Ваз, на чью деревню напали гунны. Эйрих навсегда запомнил тот свой безрассудный поступок, совершённый для наработки дополнительных очков репутации среди воинов. Он рисковал, вступая в схватку против налётчиков поперёд всех, но оно того, определённо, стоило. Не будь той схватки, может, не было бы всего того, чего они достигли.

— Кто-то ещё хочет высказаться? — спросил Дропаней, окинув взглядом всех присутствующих.

Желающих сказать что-то по поводу инициативы Эйриха больше не нашлось. Это бывшие лидеры фракций чувствуют себя уверенно и знают, что вообще никаких последствий подобные контры с Эйрихом для них не несут, а остальные, особенно новички, ведут себя осторожно.

— Что ж, тогда спросим у народных трибунов, — произнёс Дропаней. — Уважаемые, что думаете?

— Вето на инициативу претора Эйриха, — коротко произнёс народный трибун Барман.

И всё. Случилось то, чего Эйрих и ожидал.

Он хотел спасти деньги от ненужного расходования ради красивого жеста, но у народных трибунов выработалась конкретная позиция по этому поводу, ведь с ними, как докладывали Эйриху, уже неоднократно беседовал Дропаней.

— Минус вето… — тихо произнёс Эйрих.

Барман ещё десять заседаний не сможет применять своё индивидуальное вето, поэтому остались индивидуальные вето семерых трибунов, но за ними сохраняется право коллективного вето. Отличием личного вето от коллективного является то, что коллективное вето народных трибунов запрещает поднятие вопроса или инициативы сроком на год, тогда как индивидуальных вето для этого требуется целых три, причём если народные трибуны применяют коллективное вето, то сроком на три заседания не могут накладывать своих вето.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил сенатор-председатель.

— Я уже всё сказал, — покачал головой Эйрих.

Можно было, конечно, применить диктаторские функции отца, можно было отправить Сенат на полугодовые каникулы, но это не в интересах самого Эйриха, взращивавшего и формировавшего этот орган с момента учреждения.

Плюс к тому, сенаторские каникулы будут обозначать, что вся тяжесть управления магистратурой и народными трибунами, а также законотворческая деятельность, взвалятся на плечи Зевты и Эйриха, ведь сенаторы разом и с садистским удовольствием умоют руки, что им обоим даром не сдалось.