Эйрих знал, что если проехать отсюда примерно восемьдесят-девяносто миль строго на север, вновь наткнёшься на холмы и прочие неровности, но длиться они будут миль пять-десять, после чего вновь начнётся равнина. Если бывавшие тут воины не врут и не ошибаются, конечно же.

Но можно миновать холмы, если поехать на северо-восток, вдоль этой цепи из тысяч холмов — тогда будешь ехать по степи, пока не упрёшься в реку Данаприс, называемую греками Борисфеном.

И пусть никто точно не знает истинных пределов Гуннской державы, но Эйрих уже видел, что тут гунны кочуют очень плотно. Следы жизнедеятельности скота и людей видны отчётливо, встречались уже места длительных стоянок степняков, всякий мусор, выбрасываемый в ходе их жизни, причём из разного времени, что означает систематичность сезонной смены уже поделенных между родами кочёвок.

«В этом краю имеет смысл кочевать только летом и ранней осенью», — заключил Эйрих, после того, как в течение нескольких дней знакомился с местностью. — «Лесов мало, ветра зимой и ранней весной будут лютыми, но сейчас погода приятная, а значит, тут можно вольготно пасти скот аж до самой поздней осени».

Вся жизнь, прожитая в кочевьях, откликнулась в разуме Эйриха целым шквалом воспоминаний. Дети, жёны, друзья, родичи… Юрты, скот, тяжёлые и лёгкие зимы, сложнейшие испытания, любовь, предательства, гибель друзей, врагов, родичей, борьба и восхождение к власти…

— Скажи мне, Валия, — обратился к уже бывшему визиготу Эйрих, встряхиванием головы отогнавший мысли об ушедшем. — С каких пор ты стал таким ярым республиканцем?

— Буду честен с тобой, — произнёс визигот, — я не понимаю вашего способа управления державой, потому что мне непонятно, как ваши сенаторы отвечают за последствия. С тобой и другими магистрами мне всё понятно — накажет Сенат. А кто накажет его?

— Твоё непонимание исходит из незнания, — усмехнулся Эйрих. — Есть механизмы, наказывающие сенаторов. И сокрыты они в народе. Люди сами решают, когда старейшина зарвался и перестал представлять интересы трибы — люди могут собраться, проголосовать и вышвырнуть старейшину из общины, после чего избрать нового.

— Слишком много власти для простолюдинов, — поморщился Валия.

— А ты сам большая знать? — посмотрел на него Эйрих ничего не выражающим взглядом. — Ты заразился от Алариха его презрительной спесью. Будь осторожен, она уже сгубила его, но легко может сгубить и тебя.

Валия не нашёл, что ответить. Нет, он нашёл ответ, только вот портить отношения с первым человеком среди готов — это большая ошибка.

— Если тебя не устраивает наш способ управления державой, то тебе нечего среди нас делать, — продолжил Эйрих.