— Отсырела сволочь!

Он повторил еще несколько раз, но безрезультатно. Вынув обойму, он все понял. В ней не осталось ни одного патрона. Выбросив оружие в реку, он побрел вдоль берега, волоча за собой труп по воде. Когда откос сменился кустарником, он взвалил труп на плечи и, цепляясь за ветки, начал выбираться, на сушу.

Впереди в лунном свете лежало выкошенное поле, а дальше начинался новый лес. Он шел вперед, едва передвигая ноги и неся свой тяжелый крест. Шел долго, но не останавливался. Одно утешало — больше за ним никто не гнался. Сейчас его мог арестовать пятиклассник с рогаткой в руках. Что им двигало, он и сам не понимал. Так его вынесло на железнодорожные пути. Он долго стоял, смотрел на сверкающие в лунном свете рельсы и двинулся по шпалам на север.

Через пару километров дорога резко уходила влево, за холм. Он остановился. Ему показалось, что он слышит приближение поезда. Да, это был встречный поезд, значит, он пойдет по левой ветке. Добрушин перешел на другую сторону, положил мертвую женщину между рельсами, а сам лег со стороны откоса. Ольгина кисть с наручником легла прямо на стальное полотно.

— Только бы не затянуло!

Он тяжело вздохнул и уткнул лицо в промасленный грязный щебень.

Тяжелый состав вынырнул из–за холма и с грохотом приближался к двум лежащим на путях людям. У одного из них колотилось сердце с силой стучащих колес.

Грохот нарастал, ближе, ближе. Нервы не выдержали, и Добрушин подвинул свою руку ближе к лицу. Над головой что–то загремело, и махина поравнялась с крошечным человечком. Одна секунда, и он почувствовал толчок, что–то дернуло его руку, и она стала свободной. Он откатился в сторону и угодил в кювет, заполненный смолянистой водой.

Когда состав прошел и вновь стихло, он поднялся на ноги. Его руку все еще сжимал наручник, а во втором браслете болтался обрубок, обрезанный по локоть. Он зажмурил глаза и с силой вырвал обрубок из браслета, откинув его в лужу. Ольги на путях не было. Поезд уволок ее за собой, зацепив какой–нибудь железякой. Добрушин взглянул на небо. Запад там. Пора возвращаться.

Горло пересохло, он хотел пить, а лучше всего водки. Много водки и спать, спать, спать…

Ноги вяло передвигались, действуя самостоятельно, не подчиняясь приказам мозга. Надо успеть до рассвета. Новая задача требовала своего решения.

Ник–Ник посмотрел на датчик.

— Он сменил направление и идет на запад. Нас разделяет километров пять или около того.

Катя направила луч фонарика на карту.

— Скорее всего, он выберется к мосту и, перейдя его, пойдет по прямой. А тут кладбище. Обходить он его не станет. Вокруг овраг, дорог нет.