При передвижении Гитлера пешком его охраняют в буквальном смысле слова пять телохранителей…

Франц замолчал для небольшого отдыха. Спокойно налил из графина воды и, не торопясь, выпил. С появлением Клауса он вновь почувствовал в себе уверенность и силу.

Лица русских офицеров в ходе прослушивания информации еще больше напрягались и ожесточались. Начальник штаба чесал затылок и через стол пристально всматривался в карту Бастони. Симаков ерзал на стуле. Шлинке нервно тарабанил пальцами по столу. Выждав, когда Франц утолит жажду, раздраженно произнес:

— Это все?

— Все, господин подполковник. Задавайте вопросы, спрашивайте, возможно, еще что-то вспомню.

— Я не уловил главного в вашей речи, полковник, — уже с вызовом хрипло выдавил майор Смерша.

— Что именно, подполковник Шлинке?

— Я не услышал ваши предложения как лица, приближенного к Гитлеру и знающего его слабые стороны. В какое время и в каком месте лучше организовать охоту?

— Это непростой вопрос, Шлинке. Давайте выслушаем сначала офицеров штрафбата. Что они думают о задании? Я вижу на их лицах желание высказаться. Затем мы поставим ближайшие задачи по подготовке к операции.

— Хорошо. Согласен.

Шлинке развернулся и, бросив острый проницательный взгляд на офицеров, потребовал:

— Слушаю вас, товарищи, высказывайтесь. Время для обдумывания операции было.

Поднялся начальник штаба майор Коноплев. Худощавый, рослый, немного сутуловатый, с впалыми щеками и воспаленными глазами, он показался Ольбрихту больным, как будто вновь вернувшимся из Бухенвальда. И немец был близок к разгадке. Коноплев недавно перенес бронхит, подхваченный при взятии Динана. Франц хотел даже сочувственно предложить ему воды, но воздержался, заметив резкие, уверенные движения русского офицера. Майор, одернув серовато-голубой мундир штаб-офицера РОА с двумя красными полосками на погонах, поправив ремень, твердым и сильным голосом категорично произнес:

— Скажу прямо, поставленное задание архитрудное и почти невыполнимое. И вот почему. У нас в батальоне осталось по списку двести тридцать пять бойцов из четырехсот по штату. На вооружении имеются батарея легких пушек, три десантных американских миномета, два бронетранспортера с пулеметами, три мотоколяски, стрелковое оружие. Этих сил достаточно, чтобы захватить аэродром и какое-то время удерживать. А что дальше, господа? — Коноплев пробуравил взглядом Шлинке и Ольбрихта.

Брови Франца от неожиданно поставленного вопроса пошли вверх. Немец недоуменно посмотрел на Шлинке. Тот сглотнул слюну и подался вперед. Но начальник штаба не дал им слова, продолжил выступление.