— Ну так как, господин полковник, возглавите захват аэродрома штрафбатом? Не струсите? — прервал затянувшуюся паузу Симаков. — Говорят, за вами числится личная «Пантера»? Вот и доставьте ее на аэродром. Тогда нам не страшен ни Раттенхубер, ни американцы. Вдруг пиндосы пронюхали о выезде Гитлера и сами готовят на него покушение?
— Верно, Симаков, говоришь, — Шлинке махнул рукой, дав понять разведчику садиться. — Без вашей помощи, полковник, нам не обойтись. План толковый. Возьмем за основу в разработке операции. Клебер, — Шлинке толкнул в бок Михаила, — у тебя есть на сей счет мысли?
Михаил поднялся, вытянулся во весь рост, коротко выдохнул:
— Сработает, господин подполковник. Главное, чтобы погода не подвела да американцы не налетели.
— Не каркай, все будет ладушки, садись. Ваше мнение, господин Ольбрихт?
— Я согласен с планом. Я и возглавлю операцию…
Глава 17 4 февраля 1945 года. Военный аэродром в 20 километрах от города Бастонь, Бельгия. Покушение на Адольфа Гитлера
Глава 17 4 февраля 1945 года. Военный аэродром в 20 километрах от города Бастонь, Бельгия. Покушение на Адольфа Гитлера
— Внимание! Всем постам внимание! Проверка готовности! Доложить! — пошла команда с главного передвижного пункта управления контрольными постами батальона охраны фюрера.
Оберштурмбаннфюрер СС Хайнц четко выполнял инструкцию. До назначенного времени проезда высокопоставленных лиц рейха оставался час. Он не знал, кто промчится мимо постов, протянувшихся на двадцать километров вдоль трассы на север в сторону Льежа до аэродрома. Ему не докладывали, да этого и не требовали инструкция и его хладнокровная натура. Пройдя тщательный отбор в СС и в охрану фюрера, он понял одно: делай все по инструкции, не проявляй любопытства, и останешься жив.
Хайнц выполнял служебные обязанности безупречно, был дисциплинирован, строг к подчиненным, за что и был выдвинут на высокую должность — командира батальона сопровождения и охраны фюрера.
Все шло четко и без задержек. Посты, один за другим выставленные через триста метров, докладывали на радиофицированные опорные пункты по телефонной линии о безопасности на правительственной трассе и примыкающих лесных дорогах. А те держали радиосвязь с командиром.
— Докладывает пост 5…
— Отлично, Шенкель.
Четкий доклад. Подтянутый, педантичный сержант. Хайнц знал его в лицо.
— Не терять бдительность, Альфред. О всех замечаниях на дороге немедленно докладывать.
— Есть, господин оберштурмбаннфюрер.
Хайнц гордился своим выдвижением по службе и в доказательство преданности фюреру показывал неистовое рвение. Но война заканчивалась не в пользу Германии. Со всех сторон ее окружали враги. Гибель рейха была неминуемой. Это осознавали многие, в том числе и такой нацист, как Хайнц. Оставаясь наедине, он мечтал о спасении, как и многие другие немецкие солдаты и офицеры. Война осточертела, хотелось мирной жизни. Он мечтал о встрече с семьей, о том, что заменит престарелого отца в булочной. Ах, какие вкусные булочки «Бротхен» выпекаются в их маленькой хлебопекарне! Они нежные, воздушные, с хрустящей корочкой… Хайнц на секунду прикрыл глаза от воспоминаний, возникших спонтанно, в ожидании очередного доклада. Вдруг в ухе эсэсовца затрещало, будто там сидел кузнечик, а затем сигнал пропал. Немец резко отстранил трубку.