– Господа, я решительно не понимаю почему мы собрались в комнате избирателей, ведь для этого нет никаких оснований! – с раздражением в голосе, высказался сидящий справа от фон Эрталя архиепископ Трира Клеменс Венцеслав Август Франц Ксавьер Саксонский, худощавый мужчина, примерно одного со мной возраста, и, что характерно, брат недавно отравленного Альберта Августа, герцога Тешенского.

Проигнорировав реплику этого хрена с пятью именами, который явно демонстрировал мне свою недоброжелательность, я вновь обратился к имперскому канцлеру:

– Это скорее не предложение Ваше высокопреосвященство, а право выбора. Я даю вам право выбрать один из ответов на вопрос, который сейчас задам, хотя сильно подозреваю, что не все из присутствующих заслуживают подобного снисхождения. Вас этот вопрос не касается, – показал я на барона Августа Франца Эссена и положил на стол конверт, – это письмо для его светлости курфюрста Фридриха Августа, забирайте и немедленно отправляйтесь в Дрезден!

Несмотря на недоуменное выражение на лице, барону хватило ума не задавать мне глупых вопросов, поэтому он молча поднялся на ноги, забрал со стола конверт и быстро направился к высоким двустворчатым дверям. В этот момент двери самостоятельно распахнулись перед ним и открыли перед сидящими за столом людьми прелюбопытную картину. Вместо городской стражи в коридоре стояла двойка моих бойцов в балаклавах и с винтовками в руках, а ещё четверо волокли по полу тела двух стражников.

Через пару мгновений двери затворились и в помещении воцарилась гробовая тишина, прерываемая только мерным ходом больших напольных часов, неутомимо перемалывающих в углу комнаты мгновения человеческой жизни. И если бы не этот звук, то происходящее в комнате оказалось бы неотличимо от фотографии или стоп-кадра видеосъемки.

Первым отреагировал самый старший среди членов Совета по возрасту и, видимо, житейскому опыту шестидесятипятилетний архиепископ Кёльна Максимилиан Фридрих Кенигсег-Ротенфельский, который спокойно, без малейших признаков паники на моложавом, располагающем к себе, лице, поинтересовался:

– Можем мы узнать причину столь категоричного предложения Ваше Величество?

– Так я же его ещё не озвучил Ваше высокопреосвященство! – сделав морду тяпкой, развел я руками.

– После ваших слов о снисхождении и увиденного нами в коридоре, нетрудно догадаться, что разговор идёт о выборе между жизнью и смертью! – ответил он мне похожим жестом.

– Вы чрезвычайно проницательны Ваше высокопреосвященство, – вполне дружелюбно кивнул я ему в ответ, – разговор пойдет именно об этом. Два дня назад, в Мюнхене, на меня было совершено покушение, но, как видите, добиться своей цели злоумышленникам не удалось, меня только ранили в ногу, однако моя глубокоуважаемая тёща Луиза Ульрика пострадала намного серьезнее и сейчас находится при смерти!

– Какое всё это имеет отношение к нам! – взвизгнул покрасневший от возмущения до состояния варёного рака «Таксист».

– Самое непосредственное князь, самое непосредственное, – продолжил я непринуждённо улыбаться, чем, видимо, чрезвычайно бесил «Таксиста», – возьмем, к примеру, вас. Вы ведь были прекрасно осведомлены о моей поездке в Мюнхен и вполне могли организовать покушение в качестве мести за смерть сестры императора. Часть нападавших была уничтожена и пленена, и оружие у них оказалось почему-то австрийское!

«Таксист» после моих слов принялся хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и я даже забеспокоился, чтобы он не «двинул копыта» раньше времени, не выполнив свою часть плана.

В этот момент подал голос архиепископ Трира, попытавшись повесить на меня убийство своего родственника:

– Следует ли нам понимать слова про месть Ваше Величество, как подтверждение того, что причина для неё всё же существует и вы каким-либо образом причастны к смерти эрцгерцогини австрийской Марии Кристины и герцога Тешенского Альберта Августа!

– А следует ли мне понимать ваши слова архиепископ, как попытку оскорбить меня, – усмехнулся я в ответ, – ведь только идиоту могла прийти в голову мысль убивать таким образом людей, которые почти целый год находились в моей полной власти во время ведения боевых действий и могли при необходимости просто бесследно исчезнуть, но, видимо, придумать что-то более правдоподобное у вас просто ума не хватило, поэтому я даже не стану вас сейчас лишать языка за дерзость, Бог уже наказал вас, – небрежно махнул я рукой, – а вот я могу предложить вполне жизнеспособную версию событий. Мои бывшие пленники, находясь в прекрасном расположении духа и не выказывая никаких признаков болезни, провели одну ночь в гостях у князя Турн-и-Таксиса и направились в Австрию, при этом, покинув Регенсбург, они сразу почувствовали себя неважно и до Вены так и не доехали, а затем у князя вдруг бесследно пропадает горничная, которая имела отличную возможность отравить гостей!

– Это…, это… не… не…слыханно, обвинять меня в смерти сестры его императорского величества… – заикаясь от возмущения, смог, наконец, подать голос «Таксист».

– Не горячитесь ваше сиятельство, лично вас никто не обвинял, – властно оборвал причитания «Таксиста» имперский канцлер, – его Величество лишь высказал предположение, что отравление могло произойти у вас дома. У вас действительно пропала горничная?

– Да…, но… Ваше высокопреосвященство, это же какое-то нелепое совпадение… – продолжил мямлить «Таксист».

– Понятно, что ничего не понятно, – покачал головой канцлер и повернулся ко мне, – Ваше Величество, почему же в таком случае в заключении лейб-медика императорского двора указано, что причиной смерти послужила кишечная инфекция, да и вообще – зачем кому-то понадобилось их убивать? Ведь, насколько я знаю, Альберт Август отрёкся от польского престола в вашу пользу, а вы достигли с его императорским величеством договоренности о встрече!

– Возможно именно в этом и заключается истинная причина происходящего, – сделал я небольшую паузу, чтобы заострить внимание слушателей, – давайте представим, что некто, назовем его «господин Икс», решил сорвать нашу встречу и не допустить заключения договоренностей. Для этого господин Икс организует в доме князя отравление эрцгерцогини и герцога Тешенского, и затем избавляется от исполнителя – горничной, которая может раскрыть его. В результате своих действий господин Икс добивается того, что австрийская сторона отказывается от запланированной встречи. Однако ему требуется гарантия и тогда он организует покушение на меня в Мюнхене, снабдив наемников австрийским оружием, чтобы теперь уже я получил вескую причину отказаться от встречи и, возможно, начал мстить. Как вам такая версия?

– Весьма правдоподобно Ваше Величество, весьма, – тяжело вздохнул канцлер, – однако, тогда возникает следующий вопрос. Вы всерьез полагаете, что господин Икс может находиться среди членов Совета курфюрстов? С какой целью подобное может понадобиться кому-либо из нас?

– В этой жизни случаются и более удивительные вещи Ваше высокопреосвященство, однако в данном случае я склонен с вами согласиться, скорее всего, никто из присутствующих в этом не замешан, но это уже ничего для вас не меняет. Меня хотели убить, – резко повысил я голос и ударил кулаком по столу, от чего все сразу заметно напряглись, – и виновный в этом обязательно понесет наказание, чего бы мне это не стоило, поэтому вам и придется сейчас ответить на вопрос – жизнь или смерть. Если вы отказываетесь от сотрудничества, то сегодня же умрёте, впрочем, как и все остальные члены Рейхстага, а также обитатели дворца на Эммерамсплац и замка Филиппсбург в Эренбрайтштайне, – посмотрел я по очереди на «Таксиста» и архиепископа Трира, дабы убедиться, что до них дошло моё послание про их «родовые гнезда», – я же отправлюсь в Берлин готовиться к войне и через пару месяцев буду смотреть на остывающий труп Иосифа на фоне дымящихся руин Вены. Этот вариант мне самому не по душе, однако я буду вынужден так поступить и виноваты в этом будете вы сами. Решайте, выбор за вами!

Над столом снова повисла гробовая тишина, которую через минуту прервал вошедший в комнату с докладом Вейсман, фото которого можно было смело размещать на рекламном плакате какого-нибудь супербоевика:

– Ваше Величество, город под полным контролем, городская стража разоружена, посты у основных объектов и на въездах в город выставлены!

– Благодарю барон, – кивнул я ему и снова перевел взгляд на канцлера, – Ваше высокопреосвященство, каков будет ваш ответ?

– Эээ… не вижу причин для того, чтобы не проявить толику благоразумия в столь непростой ситуации Ваше Величество, – витиевато ответил имперский канцлер, – в чём будет заключаться наше сотрудничество?

– Ничего сложного Ваше высокопреосвященство, – развел я руками, – вы сейчас подготовите послание его императорскому величеству, подписанное всеми присутствующими, в котором убедите его немедленно прибыть в Регенсбург для переговоров со мной, а доставит сие послание в Вену граф Мюнстер-Леденбургский. Вы ведь окажете нам такую услугу граф? – обратился я представителю английского короля.

– Конечно Ваше Величество, забота о земском мире первостепенная задача имперского сейма и я непременно исполню свой долг перед Советом курфюрстов! – с пафосом в голосе и нескрываемой радостью на лице, ответил граф.