- Давай еще какую-нибудь «единичку», - буркнул я, толкая Квагу локтем.

- Может, вырубить его легче? – спросил он, стуча пальцами по экрану.

- Да ну, тут тогда сразу шум поднимется, - поморщился я. – Если он в безсознанке будет за складом валяться!

Квага не стал спорить. На сей раз он перенес в Кузьминские молоток. Инструмент воткнулся в рыхлую после дождя землю и так замер, горделиво и прямо, словно памятник труду. Пока турок изучал новую находку, мы, семеня и стараясь не дышать, прокрались к двери и вошли внутрь. Сердца наши бешено колотились: теперь мы оказались в самом логове зверя.

И зачем мы сюда полезли, думал я, когда мы уже брели по мрачному бетонному коридору к виднеющейся вдалеке металлической двери. Мы ведь хотели просто сопроводить Катю до Питера и отправиться восвояси… но почему-то оба еще здесь, вместе с ней. В чем причина?

Наверное, это все те же пресловутые слезы, текущие из девичьих глаз; слезы, которые вынуждают нас совершать глупости. Наверное, отчасти это также совесть, до сих пор не утраченная до конца. Возможно, есть еще щепотка страха – если не мы Лопарева, то рано или поздно он нас… В общем, всего понемногу, как обычно.

Взявшись за ручку, я осторожно потянул ее на себя. Дверь открылась без скрипа – видимо, ей пользовались довольно часто. Я приложил палец к губам и шагнул за порог. Сердце буквально разрывало грудную клетку сериями частых и мощных ударов.

За дверью находился, собственно, сам склад – громадный зал, заставленный рядами обернутых в полиэтилен паллетов с пивными бутылками. Двигаясь вдоль ближайшего ряда, мы вышли к центральному проходу, и я выглянул наружу, мысленно готовясь столкнуться с охранником или кладовщиком.

Однако удача пока что была на нашей стороне – зал пустовал. Окружающая тишина, впрочем, не успокаивала, а, напротив, угнетала; казалось, будто реальность собралась перед решающим броском и теперь дожидается подходящего момента, чтобы напасть. Преодолевая желание развернуться и бежать прочь с мрачного склада, я пошел вперед. Мое внимание привлекла небольшая каморка слева от главного входа. Из нараспашку открытой двери доносились глухие голоса. Возможно, Лопарев был именно там. Стараясь ступать бесшумно, я первым устремился к каморке. Квага и Катя старались не отставать, и вскоре до нашего слуха стали долетать обрывки слов. Остановились мы, однако, только тогда, когда стали различать слова.

- Послушай, Огуз, я в сотый тебе повторяю: всему виной вирус.

- Да я-то понял, что вирус! Но как это Айдыну объяснить, а?

- Ты у меня спрашиваешь?