– Со стаей волков?

– Именно, – сверкнула глазами Скарлет.

– Рю был моим другом, – безмятежно напомнила Зима.

Скарлет в отчаянии вскинула руки вверх:

– Ты что, собираешься играть с ними в «принеси палку»? Зима, ты, видимо, вообще не представляешь, с чем тебе придется иметь дело. Эти монстры подчиняются Леване или ее магам. И они сделают то, что им прикажут. То есть, вероятнее всего, просто съедят нас.

– Они оказались здесь не по своей воле, – заметила Зима. – Они не мечтали о такой жизни, как не мечтал о ней твой Волк, и все, что они делали, они делали, чтобы избежать смерти. Я верю, что, подвернись им возможность сбросить цепи, они не преминут ею воспользоваться. Я верю, они встанут на нашу сторону.

До Зимы снова донесся отдаленный вой; по спине пробежал холодок. Но Скарлет, кажется, ничего не слышала, и Зима промолчала.

– Ты не можешь знать наперед, – сощурилась Скарлет. – После того, через что прошли эти волки, они присоединятся к тому, кто предложит им кусок мяса посочнее.

По лицу Зимы Скарлет заметила, что с принцессой что-то не так, и резко сменила тему:

– Все в порядке? У тебя опять галлюцинации?

Зима слабо улыбнулась.

– Нет, если, конечно, ты – не плод моего воображения. Впрочем, я ни в чем не могу быть уверенной. Пожалуй, буду верить, что ты действительно существуешь.

Безумная логика Зимы давно уже перестала удивлять Скарлет.

– Ты ведь знаешь, во что превратили этих людей? – вернулась она к их плану. – Понимаешь, что они никогда не станут нормальными?

– Я думаю, что уж ты-то должна верить в их способность меняться. Волк изменился, полюбив тебя. Так почему они не смогут?

Зима снова пошла вперед.

– Волк другой! – воскликнула Скарлет, не зная, как еще переубедить принцессу. – Зима, ты, наверное, привыкла, что можешь взмахом ресниц очаровать любого, но тут у тебя вряд ли получится. Они лишь посмеются над тобой, а потом…

– Съедят. Да. Я уже поняла.

– Вот уж сомневаюсь, – вздохнула Скарлет. – Это не метафора. У тех ребят острые зубы и бездонные желудки.

– Мясо, кости и жирок! Мы просто голодны, дружок! – пропела Зима.