Ясин еще не успел встретиться с родителями: все стражники и гвардейцы ожидали суда. Он знал, что многим предложат присягнуть на верность королеве Селене. Его отец, хороший человек, немало пострадавший от Леваны, скорее всего, с радостью поступит на службу к новой правительнице.
Сам Ясин порядком нервничал, ожидая воссоединения с семьей. Долгие годы он отталкивал всех, кто был ему дорог, и теперь с трудом мог представить, каково это – жить с родными людьми и не бояться, что их используют против него.
Он не сомневался, что мать и отец будут рады увидеть Зиму. Ее всегда считали частью семьи. Но сейчас, определенно, не лучшее время для встреч. То, что творится с принцессой, разобьет его родителям сердце.
Зима заскулила, словно умирающий зверек. Ясин вскочил со стула и положил руку ей на плечо, надеясь таким образом успокоить. Принцесса резко повернула голову; глаза беспокойно двигались под плотно сомкнутыми веками, но она не просыпалась. Когда она наконец затихла, Ясин позволил себе выдохнуть.
Он хотел, чтобы ей стало лучше. Хотел, чтобы все это закончилось. Чтобы она пришла в себя. Он мечтал снова увидеть в ее глазах узнавание, радость и озорство, которые покорили его сердце задолго до того, как Зима стала самой красивой девушкой на Луне.
Ясин убрал с лица принцессы спутанную прядь волос.
– Я люблю тебя, – прошептал он, склоняясь к ней впервые за долгое время. Пальцы гвардейца невесомо скользнули над ее ресницами, щеками и губами. Он вспомнил, как она поцеловала его в зверинце. Тогда Зима призналась ему в любви, а он не отважился признаться в ответ.
Но сейчас…
Он уперся рукой в кровать. Сердце бешено колотилось в груди. Ясин чувствовал себя очень глупо. Если кто-нибудь увидит его сейчас, то примет за одного из безумных поклонников Зимы. Разум кричал, что это ничего не изменит. Глупый поцелуй не сможет собрать воедино осколки ее рассудка.
Но ему нечего терять.
Зима спала. Ее грудь поднималась и опадала.
Поднималась и опадала.
Ясин поймал себя на том, что тянет время. Заигрывает с надеждой и одновременно возводит стены, на которые можно будет опереться, если ничего не получится.
Он наклонился еще ниже и зарылся пальцами в тонкие больничные простыни.
– Я люблю тебя, Зима. И всегда любил.
Он поцеловал ее. Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, страстным, в зверинце. Но Ясин вложил в него всю свою безумную надежду.
Отодвинувшись, он тяжело сглотнул и открыл глаза.
И встретил взгляд принцессы.
От неожиданности Ясин отшатнулся.