– Вообще-то андроидам запрещено присутствовать на балу.

– Ради Ико я изменю правила.

Улыбнувшись, Зола придвинулась к императору. Мысль о том, чтобы прийти на бал и посмотреть в глаза всем, кто еще недавно таращился на нее с ужасом и отвращением, наполняла ее тревогой – и необъяснимой радостью.

– Почту за честь, – наконец сказала она.

Глаза Кая потеплели.

– А уроки танцев?

– Не испытывай удачу.

Кай привлек ее к себе и поцеловал. Зола в конце концов разобралась, как отключить в мозгу автоматический счетчик, и ее больше не волновало, сколько раз губы императора касались ее. Главное, что больше ни один поцелуй не казался последним.

Правда, в этот раз, когда Кай отодвинулся, в глазах его мелькнула грусть.

– Зола, я верю, что из тебя получилась бы замечательная правительница. И твое решение – самое яркое тому подтверждение. Но… – он замялся. – Я также знаю, что ты никогда не хотела быть королевой.

Зола ни разу не говорила ему об этом. Неужели ее нежелание править так бросалось в глаза?

– Но я должен тебя спросить. Как ты думаешь, не согласишься ли ты когда-нибудь стать императрицей?

Золе стоило больших трудов не отвести взгляд и не отделаться легкомысленным замечанием. Кай не шутил, когда говорил об обручальных кольцах и уроках танцев. Это было настоящее предложение от настоящего императора, на плечах которого лежала забота о будущем страны. И если она хочет стать частью его будущего, ей придется разделить с ним эту заботу.

– Когда-нибудь, – сказала она, впервые за много дней дыша полной грудью, – я подумаю об этом.

На лице Кая снова появилась улыбка, полная радости и облегчения.

Он обнял Золу за плечи, и она прижалась к нему, тоже не переставая улыбаться. Внизу лунное озеро катило свои темные волны, вдали поблескивал белый город, а в небе медленно плыла планета Земля. Зола крутила в руках ненавистную ступню. Сколько она себя помнила, от нее были одни проблемы. Эта ступня служила вечным напоминанием о том, что она – ничтожество, никчемный киборг.

Зола вытянула руку и разжала пальцы.

Конец