Константин пристально посмотрел на нее.

— Оно хотело жизни, — произнес он. — Хотело стать человеком, почувствовать дуновение ветра, вкус вина… Самому ему этого не достичь, но с помощью опытного мага оно может взять тело, точнее, занять его. И некоторое время пользоваться.

— Например, с твоей помощью? — уточнила Айя.

— В данном случае, да, — ответил он.

Айя снова ощутила приступ тошноты.

— А что происходит с человеком, если его тело занято этим существом? — спросила она, решив свою проблему.

— В конце концов он погибает, — ответил митрополит. — Несколько дней, и его тело становится шелухой. Что касается души жертвы, то она уходит туда, куда уходят все души.

На Айю накатилась волна грусти. Она откинулась на спинку и закрыла глаза. Потом посмотрела на Константина, вспомнила его обещания призраку.

— А те, о ком ты упоминал, кто они?

— Наверное, преступники. Такова печальная закономерность политической жизни: стоит сделать вывод о том, что такие-то люди заслуживают смерти, как их сразу оказывается более чем достаточно.

— А что предлагал повешенным культ, к которому ты принадлежал?

— Мой кузен Эром был там жрецом и одновременно отвечал за положение политических заключенных. Повешенный не испытывал недостатка в жертвах.

Айя вздрогнула от отвращения, а Константин все продолжал рассказ негромким бесстрастным голосом:

— Много лет спустя повешенный по моему наущению убил Эрома и его приспешников. Они не нравились ему, понимаешь? Не нравилось ему и то, чего от него требовали… Когда-то этот повешенный был Тайкеном. Помнишь? Тайкен Великий — человек, спасший Атавира от магов-работорговцев.

Айя изумленно посмотрела на Константина. Она знала, что Тайкен — один из величайших героев истории.

— Но ему посвящены культы, исповедуемые по всему миру, — заметила она.

— Что стало бы с его поклонниками, если бы они узнали, чем кончил их кумир? — цинично усмехнулся Константин. — Из всех, кто жил в последние пятьсот лет, этот был, безусловно, достойнейшим. Я и сам восхищался им. Но когда встретил его, то увидел нечто трудно вообразимое: раба Эрома, неопрятного маленького тюремщика… Сейчас он не может жить без плазмы. Откуда, ты думаешь, он появился? Из кабеля, по которому перекачивают плазму. Там он и живет, а иначе уже и не может.

Айе стало страшно и грустно.

— Не знаю, что и думать, — откровенно призналась она.