— Да, да, так и сделай, — охотно поддержала Айя. — Если я скажу ей это, то она поступит наоборот. И еще… Скажи всем, что мой телефон, возможно, прослушивается. Так что пусть осторожнее выбирают выражения.
— Да, скажу, — пообещала бабушка. — А ты будь осторожнее, нельзя доверять длинноносым.
— Спасибо, нана, знаю, — заверила внучка.
— И ни о чем с ними не говори, — еще раз предостерегла Галайя.
— Мне все равно нечего сказать им, — произнесла Айя.
По пути домой она купила в уличном киоске помятый апельсин и пару слив. Прежде чем съесть, тщательно вымыла их дома в хлорированной воде, знала, что иначе нельзя. Попробовала одну сливу, другую. Мякоть показалась ей безвкусной, а сок мало чем отличался от той же воды.
Да, оранжерея Константина окончательно развратила ее и отбила всякое желание есть обычные фрукты.
Потом она взяла и приготовила соус из замороженных овощей и свежего лука со своего огородика. Все же иметь свой огородик неплохо.
С этой мыслью она стала смотреть новости.
УТЕЧКА ВОДОРОДА В ПЯТОМ ОКРУГЕ. ПЯТЬДЕСЯТ ТРУПОВ!
УТЕЧКА ВОДОРОДА В ПЯТОМ ОКРУГЕ. ПЯТЬДЕСЯТ ТРУПОВ!
В Каракию отовсюду спешили аварийно-спасательные команды. Друмбет в своем выступлении от имени нового триумвирата призвал всех прийти на помощь и проявить сострадание к народу. Его голос звучал твердо, даже немного жестковато… За пределами Каракии начато формирование правительства в изгнании. Об этом объявил один из родственников бывших правителей Каракии, который работал послом в каком-то отдаленном метрополисе. Он клеймил позором пришедшее к власти руководство и называл всех подряд бандитами и убийцами… Оставшиеся в живых солдаты Мондрея вывозились по воздуху из Каракии в Тимократию.
Значительную часть эфирного времени ведущие посвятили Константину, сам он на глаза публике не показывался со вчерашнего дня. Интерес к митрополиту явно превосходил интерес ко всем другим организаторам переворота, включая Друмбета.
Айя ела творог, макароны и думала о том, что в Каракии