Проблему с паломниками надо было как-то решить, потому что даже Яс был уверен, что эти люди ночью притащат лестницы и будут стучаться к ведьмам в окна. И частично ее решил Хэнэ, красиво улетев на кайгаре к заходящему солнцу. Правда, поверили в отбытие ведьмы не все, и в окна кто-то стучался. А утром Льену и Роану пришлось лечить сломанную руку парню, упавшему якобы с яблони.

— А давайте больше не будем в села заезжать, — предложила зевавшая во все клыки Ратая.

— У нас спальных мешков нет и палаток, — предупредил Роан.

— На сене среди поля спать будем, — решительно сказала Ольда, и спорить с ней не стала даже Джульетта, может, только из-за того, что клевала носом и плохо соображала.

— Хорошо, что завтра мы будем уже возле гор, — высказал общую мысль Малак и отчаянно зевнул. — Думаю, он нам отомстил.

— Кто? — спросил Янир.

— Тот мрачный мужик.

— Хм, — многозначительно сказал Янир, но обещать отомстить ему, почему-то не стал.

Ночевать в стоге сена оказалось вовсе не так хорошо и мягко, как описывалось в романах. Сначала это сено расползалось во все стороны и не желало держать на себе студентусов, пытавшихся устроить себе спальное место с помощью простыней, сворованных в селе в отместку за поиски ведьмы.

Потом, когда сообразили выкопать в сене несколько ям и простыни стелить уже в них, Джульетта обнаружила, что сено попалось какое-то неправильное. Нет, Малак утверждал, что правильнее сена в жизни не видел. И Шелла говорила, что оно всегда такое — неоднородное. Потому что никто не будет перебирать скошенную траву. А там, где растет что-то ядовитое попросту не будут косить. Но Джульетта ведь ожидала чего-то другого. Чего-то мягкого и душистого, пахнущего летом и медом. А тут на тебе — все время на голову непонятно откуда сыплется какая-то пыль, в бок упирается толстая палка, а под спиной находится что-то напоминающее старую корзину, из которой торчат концы лозин.

А еще в сене что-то шебуршалось и попискивало. Джульетта даже догадывалась что, но не хотела об этом думать, все равно оно вряд ли полезет к людям.

Когда солнце окончательно село, оставив на небе длинные малиновые полосы, к щебуршанию и попискиванию присоединились наглые сверчки. И ладно бы свиристели себе где-то в стороне, к этому все уже привыкли. Так нет же, эти наглые твари сначала полезли на сено, а потом стали прыгать, как сумасшедшие. И Джульетте казалось, что все пытаются запрыгнуть ей на голову. И судя по тихим проклятьям, не ей одной так казалось.

К сверчкам присоединились вездесущие комары, но они пищали в вышине, не рискуя приближаться. Против комаров давным-давно были придуманы амулеты. А вот о том, что неплохо бы было и остальным насекомым держаться подальше, почему-то никто не подумал.