— Да быть не может!

А Леска что-то бормочет и требует успокоиться.

Дорога домой прошла для Джульетты не скучно, хотя и однообразно. Перед самым отъездом ей надарили любовных романов все, кто только мог. Даже Ольда принесла книгу в обложке с алыми розами. Воинственная дева держала эту книгу двумя пальцами, как Хабка дохлую мышь за хвост, и дарила с таким выражением лица, словно была уверена, что делает что-то нехорошее.

В общем, Джульетте было чем заняться в дороге, и путешествие пролетело незаметно. А дома встретили, как всегда, чем-то озабоченный отец, тетушка Эбиль, которой, видимо, в отсутствие племянницы некого было поучать, и мама, отчего-то решившая изо всех сил поддерживать сестру. Уже к вечеру Джульетте хотелось от мамы и тети спрятаться, а лучше бы сбежать. Об учебе, практике и интересных людях, с которыми дочь и племянница в одном лице познакомилась, слушать они, в отличие от отца, не желали. Зато требовали все рассказать о столичной моде и не понимали, что Джульетте было как-то не до нее. Тетя даже в итоге решила, что в столице кто-то испортил их дорогую девочку, и отправилась говорить об этом с отцом.

Ночью Джульетте почему-то приснился Льен на белом единороге. У Льена были странные уши, корона на голове и большой лук за плечами. Молодой человек куда-то ехал, напевая песенку на незнакомом языке, а за ним кралось чудище. Джульетта даже пыталась предупредить об этом, но ее ни Льен, ни чудище не слышали. А потом чудище выскочило из кустов, сбило Льена с единорога и стало облизывать ему лицо, а парень смеялся и пытался оттолкнуть страхолюдную морду. Чем там дело закончилось, Джульетта так и не узнала, ее разбудила тетя Эбиль, которой захотелось с утра пораньше убедиться, что племянница не забыла, как нужно вести себя за столом. А если забыла, Эдиль собиралась ей напомнить прежде, чем она опозорится перед знакомыми. У тети вообще были какие-то странные представления о школе магии.

Нехорошо начавшийся день и дальше решил ничем Джульетту не радовать, просто она сразу этого не поняла. В доме с самого утра крутились какие-то незнакомые и едва знакомые молодые мужчины. Все они приходили к отцу, но почуму-то начинали бродить следом за Джульеттой, стоило ей попасться им на глаза.

Когда они окончательно надоели, Джульетта от отчаяния потребовала запрячь летнюю повозку и отправилась в любимую кофейню. А там, как назло, были подружки. Только Джульетта сразу не поняла, что они там были именно назло ей. Отвыкла она от них. Не понимала, почему они все время хихикают, прикрывая ладошками лица. Быстро заскучала из-за разговора о том, какую ленту, синюю или цвета морской волны, лучше пришить на тулью шляпы, чтобы оттенить чьи-то серые глаза. Джульетта вообще не понимала, как может оттенить глаза лента, находящаяся именно там.