Нелл открыла глаза и приподнялась на локте. Букварь захлопнулся и соскользнул с живота на матрас. Она заснула за чтением.

Рядом мерно дышали спящие девушки, от них пахло мылом. Нелл хотелось лечь и уснуть, но она продолжала смотреть во тьму. Что-то подсказывало: спать нельзя.

Она села, подтянула колени к груди, высвободила ночную рубашку из-под одеяла и бесшумно соскочила на пол. Босиком неслышно проскользнула между рядами коек в коридор и оттуда в крохотную угловую комнатку, где девушки собирались вечерами, пили чай, причесывались, смотрели старые пассивки. Сейчас комната была пуста, свет погашен, из окон открывалась широкая панорама. На северо-востоке горели огнями Новый Чжусин, Индостанская и Ниппонская концессии, окраинная часть Пудуна. Центр Пудуна раскинулся вокруг, медиатронные небоскребы библейским огненными столпами висели в воздухе. На северо-западе лежали Хуанпу, Шанхай, его пригороды, разоренные шелковые и чайные районы. Пожары давно погасли, Линии Подачи сгорели до самого города, Кулаки засели на окраине и придумывали, как пробиться за поредевшую защитную сетку.

Взгляд Нелл остановился на воде. Ни один город мира не сравнится красотою с ночным Пудуном, но Нелл всегда тянуло смотреть дальше, на Хуанпу, на Янцзы или на изгиб Тихого океана за Новым Чжусином.

Она поняла, что видела сон, и разбудил ее не шум, а какое-то событие в этом сне. Она силилась вспомнить, что это было, и, разумеется, не могла.

Только несколько обрывков: женское лицо, прекрасное, молодое, может быть, в короне, но неотчетливое, словно скрытое под бурной водой. И что-то сверкающее в руках.

Нет, не в руках, под руками. Что-то драгоценное на золотой цепи.

Ключ? Нелл не могла вернуть образ, но чутье подсказывало, что догадка верна.

Еще подробность: сверкающая ткань проплывает перед лицом раз, другой, третий. Что-то желтое с повторяющимся тканым узором. Эмблема: книга, семя, скрещенные ключи.

Золотая парча. Давно, когда русалки принесли ее доброму рыбаку, она была завернута в золотую парчу, по которой в ней и угадали принцессу.

Женщина во сне, скрытая бурлящей водой, должно быть, ее мать. Сон – забытое воспоминание детства. И прежде чем отдать ее русалкам, мать подарила ей золотой ключ на цепочке.

Нелл села на подоконник, прислонилась спиной к стеклу, открыла Букварь и перелистала в самое начало. Он открывался все той же старой сказкой, только написанной теперь более взрослым языком. Нелл прочитала, как добрый рыбак принял ее от русалок, потом перечитала еще раз, вытягивая всевозможные мелочи, задавая вопросы, вызывая более подробные иллюстрации.