Тина прыгнула навстречу противнице. Там, где её сапоги оттолкнулись от пола, камни покрыла изморозь: девушка использовала чуждую миру Велта магию. Когда её сабля встретилась с хлыстом, фиолетовая вспышка озарила тёмный зал, выхватывая фигуры новых рыцарей в высоких конических шлемах.

«Искупляющие. Только этого не хватало,» — подумала демоница.

Её сабля звенела, отбивая удары хлыста, но сблизится с его обладательницей не удавалось: то, что той недоставало в умении, она компенсировала рвением и яростью.

«Впрочем, ярости бывает недостаточно,» — подумала Тина, шагнув вперёд.

Металл высек искры о камень, но девушка прошла сквозь удар, сливаясь с залившими зал тенями. Она, конечно, не имела предрасположенности к теневой магии как Саша, но кое-что всё же знала и могла использовать. Сабля со свистом рассекла воздух, выбивая из рук монашки хлыст, а обратным движением полоснула фанатичку по лицу. Та взвыла и отступила на шаг, зажимая левой рукой месиво, в которое превратилась её щека и глаз. Демоница приставила клинок к шее противницы и посмотрела на старшую жрицу:

— Отзови своих рыцарей, а то я сделаю в твоей подруге ещё одну дырку.

Женщина улыбнулась и наклонила голову:

— Гордыня есть грех страшнейший, ибо навсегда врата в залы искуплений закрывает, — продекламировала та.

— Я сказала…

Закончить демоница не успела — изуродованная противница ударила по клинку с такой силой, что тот сломался пополам. Тиниэль распахнула глаза, глядя на монахиню. Крови на лице её уже не было, но там, где только что зияла рана теперь росла густая, тёмная шерсть. В глазнице горел яростью жёлтый волчий глаз.

— Ере… тичка! — пролаяла девчонка и махнула рукой.

Из ладони вылетела и развернулась семихвостая плётка чистого света. Тина попыталась закрыться от удара, но взмах плётки оставил от её сломанной сабли одну рукоять, а саму демоницу отбросил метров на пять назад.

«Давно пора было заменить эту дешёвку,» — подумала демоница, в полёте извлекая арбалет и выпуская два болта в наступавшую противницу.

Та взревела, когда серебряные болты ударили в доспех, пробивая его. Капли ртути из скрытых камер расплескались по шее и лицу жрицы и кожа под ними тут же задымилась. Девка взвыла пуще прежнего и махнула рукой. Тиниэль не успела порадоваться успеху: с двух сторон к ней устремились цепи ослепительного света и спеленали её руки. Тине хватило короткого взгляда чтобы понять — в дело вступили Искупляющие. Рыцари крепко держали концы натянутых цепей, жрица тем временем подошла и занесла плеть для удара.

— Отдай нам кольцо! — шерсть на её ране переплеталась и прорастала в кожу, стягивая края раны. Волчий глаз тускнел и менял форму, становясь всё больше похожим на второй, человеческий.