— Значит, князь-таки добился своего? Морские боги его не обманули? — спросила я громко

— Князь добился, или император возжелал большего — кому какая в сущности разница? — Сетанта пожал плечами.

— Уж всяко не тебе, да? Ты же всецело на стороне существ, которые берут плату душами? — я продолжила давить.

— Я всего лишь его чемпион и делаю то, что от меня требуется, — мужчина снова пожал плечами, но на мгновение отвёл глаза, после чего опустился на колено и положил ладонь на песок.

«Не может быть, чтобы его устраивало это положение дел,» — пришло мне в голову.

Вместе с тем, я прекрасно понимала, что одного несогласия Сетанты с политикой его повелителей будет совершенно недостаточно для того, чтобы разойтись миром. В конце концов, как он и сказал — он чемпион, верный солдат. А солдаты не обсуждают приказы — они их исполняют. Я слегка коснулась боков Деймоса шпорами, чтобы он пошёл вперёд, и извлекла меч.

Сетанта выпрямился, опираясь на копьё. На нём был нагрудник из тонких золочёных чешуек, каждая из которых казалась покрыта странными письменами. Голые руки бугрились мускулами и казались беззащитны для удара, если не обращать внимания на то, что на них не было ни единого шрама.

Чемпион арены, сражающийся в лёгком доспехе и не имеющий следов боя? Как это возможно?

«Ну, это возможно если по нему не попадают,» — ответила я.

Или если его кожу невозможно пробить.

Эти слова системы подтолкнули меня к другой мысли и я нахмурилась, пытаясь её ухватить, но она ускользнула, подставив вместо себя другую, не менее, как мне казалось, важную:

«Я не могу вспомнить, были ли у него шрамы вчера.»

И что с того, вампирша? — вклинился в разговор Деймос, — Какая разница, были они или нет.

«Никакой. Но я не могу вспомнить,» — я закусила губу.

У нас идеальная память, волшебный конь, — ответила ему система, — Талант «магический эйдетизм», мы помним всё, что видели. Если мы чего-то не помним…