Западное побережье Гондваны (447,1 м. л. н.)

Я с огромным облегчением возвратилась в Ракму после целого месяца, проведенного в море и в поездах. Регулярных пассажирских маршрутов в Ракму было значительно больше, чем во Флин-Флон, и все-таки путешествовать в девятнадцатом веке было крайне утомительно. Мы с Морехшин разместились в тех же комнатах на постоялом дворе, которые Анита сохранила для нас в наше отсутствие. Я сварила для нас с Анитой крепкий кофе, а тем временем Морехшин с помощью своего многофункционала приготовила завтрак. Внезапно в комнату ворвались Си-Эль.

– Рада, что вы вернулись, потому что я провела еще один анализ, и мы в глубокой заднице!

Си-Эль выкрасили волосы в ярко-зеленый цвет, в тон ногтям. На вид Си-Эль заметно постарели.

– Как долго вы трудились над этим? – удивилась Анита.

Си-Эль почесали за ухом.

– Мне удалось продлить период экспериментальных работ, так что, полагаю, год путешествий плюс-минус. В основном – в прошлом. Но в настоящем я где-то на месяц впереди вас. Мне приходилось время от времени возвращаться, чтобы воспользоваться компьютерным залом в геонаучной лаборатории. Приношу свои извинения.

Ничего страшного тут не было; это означало лишь, что первый месяц после возвращения нам нужно будет держаться от Си-Эль подальше, чтобы избежать смежных конфликтов.

– Что вы обнаружили? – спросила Морехшин.

– «Комстокеры» очень близки к тому, чтобы вывести из строя механизм, который поддерживает «червоточину» открытой с обеих сторон. Все данные у меня вот здесь. – Си-Эль похлопали себя по груди.

– Вы заучили их наизусть?

– Нет, конечно же. Это было бы безумием. Я загрузила их в свою рубашку.

Настал черед Морехшин выразить бурный восторг.

– Вам удалось взломать интерфейс?

– Совершенно верно, – просияли Си-Эль. – Пронести через Машину времени какой-либо инструмент или компьютер невозможно, правильно? Интерфейс пропускает только одежду и имплантаты. Вот как Морехшин пронесла свой многофункционал – она может вживить его в свое тело. Ну, по крайней мере, это мое предположение.

– Вы правы. – Морехшин разжала руку, и из нее появился многофункционал, разрастаясь, словно пузырь в вязкой жидкости, прежде чем стать твердым. Я не догадывалась, что она способна это делать.

– Ну а у меня есть один знакомый, – продолжали свою лекцию Си-Эль, – который раздобыл для меня прототип «умной» рубашки, над которой сейчас работает «Алфавит»; в основе лежат вплетенные в ткань проводники, соединяющие процессор, датчики и память, так что это часть моей одежды. Мне требуется лишь выход на внешнее устройство, вот для чего у меня этот имплантат. – Си-Эль постучали себя пальцем по брови. – Я могу сохранять и считывать данные на месте, используя сверхширокополосную связь. Самое классное, что это можно применять в любых экспериментальных работах, а не только при путешествиях во времени, правильно? Я собираюсь использовать эту рубашку в своем проекте по изучению содержания двуокиси углерода в воде тающих ледников Антарктики, потому что она работает под управлением операционной сети «Фуксия», а один из моих коллег по лаборатории написал прекрасную программу для газовых хроматографов. Да, девочки, я вам говорила, что Национальный научный фонд наконец выделил мне на это грант? Это будет…