— Блядь, — повторил он, на этот раз мягче.

— Да, — откликнулась Таня.

Их взгляды встретились.

— Ты ведь хочешь превратить его в сосульку? — наконец выжал из себя Гейб.

Таня опустила взгляд на ободок бокала. Опять это загнанное выражение лица.

— Я не хочу, чтобы он попал в руки Пламени. Методы Льда... — Фраза оборвалась, Таня закрыла глаза и покачала головой. — Это неважно. Я не позволю Пламени получить его. Мне уже плевать на американцев. Но Носитель не может перейти к Пламени.

Гейб не двигался. Танины щеки горели, ее грудь вздымалась и опускалась с учащенным дыханием. Ей тоже не нравится баржа, понял он вдруг. Она не собиралась говорить это, но он это понимал — по тому, как она избегала смотреть на него, когда он напомнил про замороженные тела.

— Ты ведь знаешь, на что способно Пламя? — спросила она жестко.

Он помедлил, кивнул. Алистер рассказывал ему про Пламя, о том, каким они видели будущее мира. Сжечь все и начать заново.

— Мы больше не можем оставаться по разные стороны происходящего, — прошептала Таня.

Гейб знал, что она права.

***

Джош бросился к служебному входу бара «Водолей»: вспомнил, что Гейб упоминал о нем пару раз, и рад был убедиться, что вход и впрямь существует. К сожалению, дверь была закрыта, но замок оказался старым, и Джош решил, что сможет его вскрыть. Он вытянул из кармана отмычки и сунул одну из них в отверстие, повозился.

Дверь открылась.

Джош отпрыгнул. Отмычки со звоном упали на землю. На него смотрела Джордан Римз.

— Впустите меня, — попросил Джош. — Я должен знать, что делает Гейб.

— Гейб говорит со знакомым.

— Он говорит с КГБ!

Джордан вздохнула. Поиграла браслетами.

— Вы не знаете, с чем имеете дело, мистер Томс.