— Ты этого не знаешь. Агенты Пламени повсюду. Не будь наивным, Гэбриел. Передай его мне. Я обеспечу ему безопасность. — Она сделала ударение на «я» скорее от отчаяния. Может, он заметит, что ему не придется отдавать Носителя Льду, только ей, и решит, что она сможет найти выход.

— Оставь это, Морозова. — Гейб ткнул подбородком в сторону лестницы. — Убирайся отсюда, пока не опозорила КГБ окончательно. — Его лицо помрачнело. — Хотя какое мне дело.

— Я не понимаю, что ты творишь.

— Прекрасно ты все понимаешь. — Гейб отступил от нее. Она не сдвинулась, не потянулась за своим оружием. Его пистолет все еще был опущен.

Он помедлил у подножия лестницы, и на мгновение Таня решила, что он передумал, понял, что не сможет защитить Носителя ни от Пламени, ни от Льда.

— Удачи, — проговорил он.

Таня смотрела на него.

Он взбежал по ступеням и растворился в ярком свете наверху. Какое-то время Таня стояла в темноте, а потом, будто ее включили, последовала за ним, успев увидеть, как он выбегает из подъезда. Таня стояла в лестничном пролете, ведущем в подвал, ее сердце бешено билось. Она знала, что может проследить за ним, узнать, куда перепрятали Носителя, и продолжить свою миссию. Но он будет настороже. Он определенно не даст ей убить Носителя, он не понимает, что это единственный выход. И, осознав все это, она почувствовала, что слишком устала, чтобы выполнить свой план. Ощутила поражение. Начала слышать то, чего нет: она уверена, что кто-то зовет ее по имени, далекий голос, будто из сна.

«Дедушка», — подумала она растерянно, но потом поняла, что нет, голос женский. Надя. Это Надя ее зовет.

— Таня! Ты цела? — Пауза. — Только не вздумай умирать!

Вот оно, снова. Облегчение. Оттого, что Надя тоже жива.

— Цела! — ответила она. — Где ты?

— В кухне! — Прокричала Надя, и Таня пробралась к ней. Кухня была маленькой, залитой желтым светом, паркет скрипучий и грязный. Надя ссутулилась за шатким столиком, пистолет лежал перед ней. Она улыбнулась, когда увидела Таню.

— Жива все-таки, — проговорила она.

— Перебежчик ушел. — Таня чуть не сказала «Носитель», но Илья тоже был в кухне, подпирал спиной стену. — Они как-то узнали, что мы придем. Возможно, переместили его прежде, чем мы сюда добрались.

Она ничего не сказала про Гейба. Мысль о нем разжигала в ней ярость. Неужели он не понимал, что делает, как он подвергает Носителя риску? Таня хотя бы нашла способ послужить своей стране и Льду. Гейба заботила только его страна, он хотел доставить блестящего ученого американской науке. Столько всего видел, и все еще не осознавал подлинной угрозы.