Высокая, стройная голубоглазая блондинка сидела в кабинете своего отца, скромно приютившись на краю стула и опустив глаза в пол. Сегодня отец был не в духе, и не потому, что она не выполнила его очередное поручение, а потому… Потому… Да кто же его знает, почему! Иногда, казалось, это его обычное состояние — быть недовольным своей взрослой дочерью и всем, что она делает. Словно она виновница всех его неудач, провалов, поражений и неприятностей.
— Встань! — коротко приказал мужчина, и девушка тут же подскочила со стула.
Хозяин кабинета встал со своего кресла, что-то достал из выдвижного ящика, не спеша прошёлся к окну, цокая каблуками лакированных ботинок по старинному паркетному полу, и вернулся обратно. Задумчиво стал позади девушки и тяжело вздохнул.
— Ты подвела меня, дочь.
— Да, отец. Прости, — едва слышно произнесла блондинка.
Девушка покорно задрала свою короткую юбку, раздвинула ноги на ширину плеч, облокотилась руками о массивный, рабочий стол отца и опустила голову. Белокурые локоны волос заструились вниз, спрятали её лицо и прикрыли горящие от стыда щеки.
— Трусы сними, они будут мне мешать.
— Прости, отец, — снова извинилась блондинка и торопливо выполнила его просьбу: опустив белоснежные трусики до щиколоток, приняла первоначальное положение, слегка оттопырив оголённую попку.
В правой руке мужчины мелькнула короткая плеть, с тяжёлой, перевитой кожей рукояткой и дюжиной полуметровых косичек из конского волоса. Он несколько раз шлёпнул себя по ладони левой руки, примериваясь, оценивая силу удара и болевые ощущения, тяжело вздохнул и тихим хриплым басом произнёс:
— Ты думаешь, это доставляет мне удовольствие?
— Нет, отец.
— Ты думаешь, я не хочу хоть раз похвалить тебя, вместо того, чтобы наказывать?
— Нет, отец.
— Ты просто не даёшь мне ни единого повода гордиться тобой! Ты думаешь, я двадцать четыре года заботился, одевал, обувал, кормил тебя просто так? Задаром?
— Нет, отец.
— Нет. Вот именно! — он снова вздохнул. — Я вкладывал в тебя, инвестировал! И что я получил? НИ-ЧЕ-ГО!