Такси остановилась напротив стеклянных дверей. Пассажир выбрался на улицу, огляделся и шагнул к банку.

- Привет! Михаил, сколько зим!

Термит широко улыбнулся, подходя к курившим у входа охранникам, и порывисто пожал им обоим руки.

- Вы ошиб...

Один из них заговорил, но тут же осекся. Тупо уставился на окровавленные пальцы.

- Прикройте меня, - приказал Термит, отшвыривая заляпанное красным лезвие.

Они вошли втроем в зал банка, сверкающий зеркалами и хромом. Котировки валют и акций горели на экранах под потолком и отражались в полированном мраморе пола. Клиенты сидели на диванчиках в ожидании своей очереди, тихо переговаривались и ели дармовые конфеты.

Термит чинно прошел вперед, взял зеленый леденец из вазочки и уверенным шагом направился к служебной двери в углу зала.

- Вы куда? - цокая каблучками, к нему подбежала служащая в перламутровой переливающейся блузке.

Мятный вкус был настолько сильным, что от конфеты перехватило дыхание. Термит скомкал шуршащий фантик и бросил его на пол.

- Я по делу. Какая чудная ткань и как подходит к вашим глазам!

Он поцеловал ее руку, проведя языком по едва заметной розовой царапинке на пальце. Женщина вздрогнула, выдернула ладонь, но тут же расслабилась.

- Да, конечно, - пробормотала она.

- У вас есть ключи? Откройте мне.

Уже вчетвером они вошли в служебные помещения банка. Здесь было меньше зеркал и камня, но больше пластика и металла. Под потолком мерцали объективы камер. В конце коридора располагалось несколько лифтов. Три были обычными, шахты же четвертого закрывалась винтажной кованой решеткой.

- Мне нужно в пентхауз, - сказал Термит.

Служащая вставила ключ в отверстие рядом с четвертым лифтом и повернула. За решеткой послышалось приглушенное гудение, когда оно стихло, кованые створки сами собой распахнулись, открыв роскошную кабину, отделанную дубовыми панелями.

- Черт, я бы и пожить тут не отказался, - пробормотал Термит, ступая на мягкий ковер.

- Да-а, - протянул один из охранников, усаживаясь на кожаный диванчик.

Глаза марионеток были неестественно блестящими, а движения - слишком медленными.