- Они же бронированные, болван! - Термит швырнул пустой шприц в окно и выехал на оживленную улицу.

На перекрестке стояла Линда Берри. Ее длинные ногти сверкали, как кинжалы, когда она убирала за ухо прядь волос, легкое белое платье обрисовывало контуры тела. Она задумчиво и сладострастно жевала резинку.

- Черт!

Термит резко затормозил. Фургон пошел юзом, едва не завалился на бок и все-таки врезался бампером в пышную грудь красотки. Линда, высовываясь из-под капота надула пузырь. Вокруг оглушительно загудели автомобили.

- Гребаная галлюцинация.

Закрыв уши руками, Термит сморгнул. Киноактриса исчезла.

"Это все из-за двух матриц".

- Придурок, ты вообще поедешь? - ругнулся в открытое окно водитель остановившейся рядом "лагро".

- Угу.

Термит достал из кармана куртки несколько дартсов и воткнул себе в левую руку. Боли он не ощутил, но вытащив первую стрелку с удовлетворением заметил окровавленный кончик.

- Ты! Урод!

Водитель "лагро" снова нажал на клаксон. Дротик со свистом рассек воздух и вонзился в плечо бедняги.

Розовый фургон несся по улицам города, сопровождаемый кортежем из дюжины разномастных автомобилей. Несколько полицейских машин попытались перекрыть ему дорогу: но инкассаторская броня оказалась крепче пуль, а скорость преступника позволила ему легко разметать заставу.

За рекой, над парком Пожарского, стояло кровавое зарево. Несколько вертолетов зависли возле Петли, не решаясь приблизиться к месту сражения. Один из них, получив новые указания, полетел наперерез розовому инкассаторскому фургону. Но автомобиль и его свита уже выехали из делового района и стремительно приближались к речным докам. Узкие улицы, заставленные ящиками и мусорными баками, не стали препятствием для утяжеленной бронированной машины.

Фургон нарезал круг за кругом в лабиринте из сараев, лодочных ангаров и старых блочных домов. Его спутники то теряли его, то вновь находили. Несколько полицейских экипажей увязли в проулках и заставленных рухлядью дворах. За грязными стеклами окон маячили людские лица: жители трущоб весьма обрадовались нежданному развлечению.

Заляпанные граффити рекламные щиты на набережной начали мигать. Один за другим они темнели и вместо цветастых образов курящих, жующих, танцующих актрис показывали черный экран с белой надписью "Мордред следит за тобой". За миг до этого на мониторах вспыхивала строчка мелким шрифтом. Порой ее нельзя было увидеть из-за помех, да и оставалась она слишком недолго, чтобы можно было с удобством прочитать. Розовый фургон медленно проехал по заваленной обломками лодок набережной. В ветровом стекле отражались послания Мордреда.