— А вы у господина Годола спросите, — ухмыльнулась Алики.

Хастер покосился на нее и тоже нервно хмыкнул в ответ:

— У него спросишь, пожалуй… А вот человечек там, в «Ежике», был, — вспомнил он. — Тощий такой, неприятный… Рет — Ратус, да? Вы не знаете, где его найти? Он ведь вам вроде начальник был.

— Он и сейчас мне начальник, — мрачно сообщила Алики. — Пока еще.

— Пока? — удивился Хастер.

— Я замуж скоро выхожу.

— Поздравляю.

— Было бы с чем, — горько сказала Алики.

Он посмотрел на нее.

— У каждого свои проблемы, да?.. Так что Рет — Ратус?

— Ничего он вам не скажет, — сказала Алики уверенно. — Он не только мой начальник, он еще начальник Отдельной Тайной Коллегии и эрст–резидент.

Хастер помолчал, соображая, потом присвистнул.

— Лихо, — заметил Хастер без энтузиазма. — Н-да, к такому просто так не сунешься. — Он хлопнул себя кулаком по колену. — А он–то ведь точно знает!

— Я думала, Наора для вас так, баловство, — сказала Алики, искоса глянув на него.

— Нет! — произнес Хастер так, что Алики отвела взгляд.

— Я не думаю, что с Наорой случилось что–то плохое, — сказала она успокаивающе. — Рет — Ратус обещал ей заплатить, а он не станет обманывать по пустякам. Просто… Просто первоначальный план изменился. Наверное, она до сих пор сидит в этом «Ежике», вроде как под домашним арестом, пока дело не прояснится.

— Что же, ей и написать было нельзя? — вздохнул Хастер.

— Значит, нельзя, — сказала Алики. — У нас с этим строго.

Они замолчали. Алики, так же как Хастер, смотрела в землю. Но лучше от этого не было. Она всем своим существом чувствовала недоброе давление тяжелых стен. Словно сотни недобрых глаз подсматривали за ней сейчас. Что же это за «то самое место», которое, надо полагать, искал господин Годол так долго?.. Нехорошее место…

— Послушайте, — не выдержала она наконец. — Давайте уйдем отсюда. Мне как–то не по себе.