Под печатью на оставшемся свободным месте было приписано быстрым почерком:

«Наора! Поручик Гайял доставит тебя до Столицы и поможет с багажом и устройством на месте по твоему выбору. Я хотел было выбрать для тебя пансион по своему вкусу, но, припомнив некое обстоятельство, передумал. Хотя я и не одобряю твоего выбора, но взял на себя смелость снять для тебя вполне приличный номер в известной тебе гостинице и оплатить проживание в нем на месяц вперед. Гардеробом герцогини, что находится у тебя, можешь распоряжаться. Драгоценности передай поручику» — и тот же росчерк.

Наора прочла и задумалась.

Из задумчивости ее вывел голос поручика Гайяла:

— Простите, сударыня. Вы уже прочли?

— Что? Да, поручик, — ответила Наора и согнала с лица легкую, неведомо откуда появившуюся на губах улыбку.

— Вы принимаете предложение?

— Да, конечно! — поспешно ответила Наора.

— И то, которое исходит лично от господина эрст–резидента? — уточнил он.

Наора кивнула.

— Тогда позвольте, — Поручик взял из ее руки листок и сунул в пламя камина; туда же последовал конверт, из которого он вынул деньги и любезно вернул Наоре. Потом кочергой аккуратно разворошил оставшийся пепел. — У вас есть багаж?

— Да, два больших чемодана, — ответила Наора.

— Два больших арафских чемодана? — понимающе улыбнулся догадливый поручик.

Она кивнула, и поручик крикнул в коридор:

— Эй, хозяин! — Хозяин появился незамедлительно. — Дама уезжает со мной. Багаж отправите дилижансом в Столицу вот по этому адресу, — поручик достал из кармана записную книжку и позолоченным карандашом чиркнул несколько слов, выдернул страницу и протянул хозяину.

— Ладно, сделаем, — хозяин почесал нос. — Только вечерний дилижанс уже, пожалуй, ушел.

— Хорошо, тогда завтра, — согласился Гайял и обернулся к Наоре. — Сударыня, сколько вам надобно времени на сборы?

— Полчаса, — сказала Наора.

— Тогда прошу вас, — поручик с легким поклоном распахнул перед ней дверь.

Сборы заняли даже меньше времени. Наора пошвыряла в сумочку герцогини деньги и несколько вещиц, которые могли бы понадобиться в ближайшие сутки, обулась в меховые ботики и задумалась: не песцовый же палантин одевать в дорогу. Потом вспомнила, что видела в одном из чемоданов замшевый казакин якобы кавалерийского образца — зачем он мог понадобиться в Арафе Прекрасной Герцогине, Наоре было невдомек. В казакине, пожалуй, прохладно, но авось не замерзнет. Она обмотала голову шарфом, и, уже взявшись за ручку двери, вспомнила о драгоценностях. Вернулась к чемодану, достала из него шкатулку и, не удержавшись, открыла полюбоваться в последний раз.