Спустившись вниз, она протянула шкатулку поручику:

— Это для господина Рет — Ратуса.

Офицер задумчиво посмотрел на изящное изделие, потом бросил хозяину:

— Сумку, что ли, какую найди.

Хозяин кивнул и посмотрел на Наору.

— Вы так и собираетесь ехать, сударыня? А как же ваша ротонда?

— Ротонда? _ переспросила Наора.

— Она у меня в холодном чулане хранится. Одну минутку.

Он исчез и скоро вернулся, неся в охапку меховую ротонду, в которой когда–то давно — о, будто годы назад! — Наора приехала в Арафу изображать Прекрасную Герцогиню. Наора сняла казакин и надела ротонду.

Хозяин тем временем протянул поручику Гайалу клеенчатую кошелку, с какими хозяйки ходят на базар.

— Ты что? Ничего приличнее найти не мог?

— Так что ж мне прикажете, раскопки устраивать? — возмутился хозяин. — Берите что дают.

Поручик с тихим ворчанием поставил шкатулку в кошелку и, благо место еще оставалось, сунул туда же свернутый казакин.

— Вы готовы, сударыня? Тогда прошу…

…Наоре снилось, что она едет куда–то с Хастером. Положив голову ему на плечо. И его рука обнимает ее плечи, а вторая сжимает ее ладонь…

Она проснулась, но сон, казалось, продолжался — ее голова на плече, ее ладонь в руке. Наора повернула голову, выглядывая из–под капюшона, но мужчина, чья рука так нежно обнимала ее плечи, не был Хастером. Рядом, откинувшись на спинку, сидел поручик Гайал и, прикрыв глаза длинными ресницами, мечтательно улыбался.

Наора зашевелилась и осторожно высвободилась. Поручик деликатно убрал руку. Хорошенький, должно быть, вид у них был со стороны: молодой офицер после замечательно проведенной ночи везет из загородного трактира обратно на «цветочную аллею» уставшую девицу.

Было уже совсем светло, за деревьями мелькали дома.

— Где мы? — спросила Наора, пытаясь скрыть смущение.

— Считайте, уже Столица, — ответил поручик, глядя, собственно, не столько на окружающий пейзаж, сколько на Наору.