— Надо же, сколько силушки человеку Бог отмерил, — начал подниматься с пола Смирнов. — Аж завидно.

— Да не причем здесь Бог. Ничего он ему не давал. Из старых медицинских записей выходит, что раньше он никакими особыми физическими данными не отличался. В этом смысле был весьма средним человеком. По всей видимости, физическую силу он получил вместе с вечной молодостью, — ответил на высказывание Смирнова Баскилович.

— Ах, же ты старый дурак. Правильно Игнатов предлагает тебя на пенсию отправить. В твоем возрасте работать уже нельзя. От тебя больше вреда получается, чем пользы. Не мог раньше об этом сказать? В отчете хоть бы намекнул, — зло начал выговаривать Баскиловичу Смирнов.

— Можно подумать, что предположения о его незаурядной физической силе хоть что-то изменили бы, — с обидой ответил Баскилович.

— Конечно, изменили бы. Я бы к нему и близко не подошел бы без серьезной поддержки. Теперь же он будет считать нас недоумками, мало, что понимающими в происходящем. А это вряд ли будет способствовать решению нашей проблемы.

Смирнов злился все больше, так как его глаз уже начал заплывать, и огромный синяк ему был обеспечен.

— Ничего в нашем ведомстве тоже хорошие лоси имеются. Вот сейчас они прибудут и утихомирят эту сволочь. Никуда он не денется, — после небольшой паузы мстительно проговорил Смирнов.

Не проходивший специальной подготовки Бугров, наконец, с трудом смог подняться и сказал:

— Таких сразу надо убивать. Разговаривать с этим уродом даже под препаратом бесполезно.

Минут через пять появилась группа поддержки — шесть самых настоящих громил. Все под два метра ростом. Ходячие груды мышц с одинаково тупыми выражениями на своих лицах. Они невозмутимо и уверенно прошли в квартиру Александра. Из оставшейся распахнутой настежь входной двери с минуту доносился звук возни и больше никаких звуков, никто ни кричал и даже просто говорить не пытался. Затем все стихло и почти сразу, все так же молча и невозмутимо, вся команда по усмирению покинула квартиру.

— Ну, вот и все. Чего чудак сопротивлялся разве можно в одиночку с государством справиться? — сказал Смирнов, направляясь в спальню.

Александр надежно был зафиксирован, привязан веревками и пристегнут наручниками к собственной кровати, так что не мог даже слабо пошевелиться. Смирнов тут же подскочил к нему и ударил его кулаком в глаз.

— Это я тебе должок вернул, — захихикал Смирнов, потирая собственный подбитый глаз.

— Так, подобные долги отдают только трусы и подлецы, — презрительно сказал Александр. — Да и нет у меня перед тобой никаких долгов. Ведь ты, что заслужил, то и получил.