– Ломов, а что? – Юля решила произнести фамилию своего любовника лишь с тем, чтобы иметь возможность услышать что-нибудь и о нем: похоже, Полина была близко знакома со всеми представителями мужского населения города.

– Так это машина Ломова? А ты-то с ним как познакомилась?

– Какая разница…

– Большая… Уж не роман ли ты с ним закрутила? Не советую. Довольно опасный тип, хотя и не лишен оригинальности.

– Ты и с ним спала?

– Нет, не пришлось… Хотя, думается мне, он бы меня не разочаровал.

– В каком смысле?

– В известном.

– Послушай, Полина, неужели тебя действительно так интересуют мужчины, что ты готова лечь со всяким? Ты уж извини, что я так прямо тебя об этом спрашиваю, но у меня просто в голове не укладывается, как такое вообще возможно?..

– Если бы я сама знала… – вдруг надсадно и горестно выдохнула Полина. – Должно быть, судьба у меня такая…

– Ты, я вижу, скучаешь… Не здесь, не в моем доме, а вообще в жизни… Почему бы тебе не уехать отсюда? Ты – девушка красивая, мужики тебе на шею все вешаются, как загипнотизированные… Вышла бы для начала замуж за какого-нибудь нашего миллионера, я имею в виду московского, конечно, а потом уж повыше поднялась бы…

– Это ты из-за Крымова со мной так разговариваешь? – усмехнулась Полина, откусывая от банана, и, дурачась, закатила глаза кверху, словно от неслыханного наслаждения. А потом вдруг как-то истерично захохотала и схватилась за живот.

– Не вижу здесь ничего смешного. Помоги мне лучше перевязать плечо. Принеси бинты из аптечки.

Юля пробыла дома около сорока минут. Знала, что ее ждут, но все равно старалась все делать не торопясь, словно подсознательно оттягивала свидание с Ломовым. За это время Полина успела сделать ей перевязку, причем отменную, словно актриса всю жизнь только этим и занималась. Затем Юля переоделась в брюки и свитер и, слегка перекусив черничным рулетом, вышла из дома.

– Так ты мне не советуешь встречаться с Ломовым? – все-таки не выдержала она и спросила Полину уже перед самым выходом. – Но почему? По-моему, приличный человек или, как говорят обычно в таких случаях, достойная партия. Я, может, замуж за него собралась.

– Смотри сама. Но уж больно он большой и страшноватый. Один горб чего стоит.

– Ты-то его где видела?

– Да встречались как-то в одной компании… По-моему, даже у него дома… Я ведь уже говорила, кажется, что он большой оригинал… Так вот, он кормил нас фаршированными яйцами, причем сделанными таким образом, что они своей формой и расцветкой напоминали человеческие глаза: карие, зеленые, голубые… Затем еще было одно блюдо из курицы. Причем эта курица изображала лежащую в постели женщину в кружевном пеньюаре… из нежного солоноватого крема с сухариками… А вместо головы у этой курицы была миниатюрная, искусно сделанная из гусиного яйца женская головка с волосами из шоколадного волнистого крема… Жуткое зрелище… Но мы ее скушали за милую душу…