Ломов молча вел машину. И Юля, которая тоже не могла видеть его лица, а потому была лишена возможности определить его реакцию на ее тираду, лишь пожала плечами и, откинувшись на спинку сиденья, замолчала. Но по прошествии нескольких минут она вдруг услышала:

– Это твое последнее слово? – он проговорил слегка хрипловатым, каким-то судорожным голосом.

– Последнее слово мне дадут в суде, – нахмурилась она – ей не понравился тон его голоса. «Можно себе представить, как ты будешь со мной разговаривать, когда я стану твоей женой…» И снова, как тогда, с Земцовым, ее начало охватывать чувство сродни безысходности… Она не потерпит ни от кого насилия, грубости… Она никогда и никому не будет принадлежать полностью. Ответственность в конечном счете совсем не то же, что зависимость. Хотя и зависимость бывает разная: приятная или навязанная кем-то.

– Хорошо, я больше не буду на тебя давить, но спрашивать тебя время от времени, созрела ли ты для того, чтобы выйти за меня замуж, я все-таки буду. – Теперь его голос звучал намного мягче, и уже это радовало. – Ты по-прежнему не хочешь, чтобы тебя осмотрел настоящий доктор?

– А откуда вы знаете, осматривал меня вообще кто-то или нет? – спросила Юля и тут же вспомнила, что совсем недавно сама рассказала абсолютно все, что с ней произошло в агентстве. И про Чайкина, разумеется, тоже.

– У меня есть хороший доктор, он сделает тебе укол, который полностью снимет боль.

– Если это наркотик, то сразу заявляю – мне это ни к чему. Я вполне смогу справиться и сама. Поболит-поболит и перестанет. В крайнем случае можете предложить мне обычное болеутоляющее, например, анальгин. А если честно, то мы едем совсем не туда, куда бы мне хотелось, – она вспомнила, к своему ужасу, о Полине и ее просьбе. И тут же поймала себя на том, что побаивается Ломова. Но, с другой стороны, она должна вытравить из себя это чувство, и чем скорее, тем лучше. Где это видано, чтобы любовники трепетали друг перед другом от страха. Подумаешь, Ломов!

– Не понял… – опять этот недовольный тон.

– Послушайте, Павел Андреевич, мне не нравится тон, которым вы обращаетесь ко мне… Я же не ваша подчиненная, и вы не вызывали меня на ковер… И если я сказала вам, что не собираюсь выходить за вас замуж, это не дает вам права так разговаривать со мной. Короче, если вам что-то не нравится, отвезите меня снова в агентство. У меня сейчас нет сил разговаривать с вами на повышенных тонах. Я все понимаю, не маленькая. Вы – мужчина с большой буквы, и все такое прочее… Но пресмыкаться перед вами я не намерена. Мне надо заехать в магазин, купить там кое-что и вернуться домой. – Мысль о том, чтобы провести ночь в обществе Полины, теперь показалась Юле почему-то даже привлекательной. – Я не готова к тому, чтобы ложиться с вами в постель. Как хотите, так меня и воспринимайте. Я только должна извиниться перед вами, что вспомнила о необходимости заехать в магазин так поздно.