«Вот это ситуация, — подумал Никулин, — уже два погибших есть на этом свете и об обоих ничего неизвестно».

Успокоив женщину, он не спеша вышел из узенькой калитки на улицу и закурил. Нужно зайти еще в один дом, где проживал тоже один Петр, предпоследний из шести, о которых он должен навести справки.

На стук в тонкую тесовую дверь вышла Галина.

«Та самая счастливая женщина, которую я видел у фонтана!»

— Мне нужно видеть грузчика Петра.

— А, соседа? Его нет дома.

— А где же он? — Никулин спрашивал с волнением: он каким-то особым чутьем определил, что это именно здесь.

— Не знаю, вчера куда-то ушел и больше не появлялся.

— А вы не помните, как он был одет, когда уходил из дому?

— Не знаю, я не видела. Вообще он бедновато одевается, хотя и живет один, — сказала Галина, недоумевая, почему именно об этом спрашивает лейтенант. — Весь его гардероб, по-моему, на нем. Кажется, выпивает лишнее. Мне такие известны, — добавила она, сдвинув брови.

— А вы не заметили у него примет каких-нибудь?

Галина помедлила с ответом, потом сказала:

— Кажется, на правой руке наколка черепа и костей.

«Он!» — мелькнуло у Никулина.

В домовой книге Никулин прочел: «Кирик Петр Дмитриевич, 1926 года рождения, уроженец гор. Липовска, грузчик». Грузчик базы? Той самой базы, где похитили контейнер?

— Я вас прошу, зайдите, пожалуйста, в милицию.

— Зачем? — удивилась Галина.

— О, ничего, все не так важно. Просто с вами хотели поговорить.

— Хорошо, — тихо произнесла Галина.

Никулин не шел, а буквально бежал в отделение милиции. Ему не терпелось скорее рассказать Бородину, что он нашел, что связь, о которой сразу же заметил майор, возможна.