— Да-а, у-умница… — протянул он. — Ничего не скажешь… Но со мной такие номера не проходят. И ты, Лепесточек, — повысил он голос, — это отлично знаешь!

Девушка судорожно ткнула окурок в пепельницу и, задохнувшись на середине фразы, спросила:

— Чего вы… от меня хотите?

Шабалин медленно, всей грудью навалился на стол и, продолжая постукивать перед собой кулаком, тихо, но отчетливо спросил:

— Где Лидер?

Она вздрогнула. Точно так же вчера Шабалин, не вдаваясь в околичности, прямо спросил у Хаймы: «Где магнитофон?» Тот сжался, задрожал, как эта девушка, даже заплакал, но через минуту, сквозь слезы, признался: «Где Трезор…» Действительно, магнитофон отыскался в собачьей будке возле дома Азаренка.

Девушка, в отличие от Хаймы, молчала.

Шабалин закурил и обратился к Редозубову:

— Меня сегодня после обеда не будет, — совещание у начальника, а за ним, — указал папиросой на «Телефункен», стоявший сверху на сейфе, — хозяева должны подойти. Отдашь под расписку.

Редозубов кивнул.

— Не знаю я, где Лидер, — сказала девушка. — Не знаю. В последний раз на суде виделись…

— Просто пусть напишут, что мы, такие-то и такие-то, — не обращая на нее внимания, продолжал Шабалин, — получили от инспектора уголовного розыска Редозубова магнитофон марки такой-то, стоимостью столько-то рублей, в исправном состоянии…

— Слышите?! Не знаю!

Шабалин вздохнул и тем же равнодушным тоном, с каким говорил со стажером, поинтересовался:

— А кто же тогда бежал из трактора? Или… как его там… экскаватора?

— Не ваше дело!

Шабалин грохнул по столу кулаком.

— А чье же это дело, когда ты укрываешь особо опасного рецидивиста, объявленного во всесоюзный розыск?

— Он не рецидивист!

— Кто? — удивился Шабалин. — Лидер? Впрочем, можешь считать его хоть ангелом. Нас это не касается. Нас интересует другое: где он сейчас?