— Отправляйтесь, — сдержанно приказал Желтов. — И глядите в оба.

…Райотделовский «газик» желтел возле деревянного здания вокзала. По перрону нетерпеливо расхаживали два офицера из РОВД. Алибаев указал офицерам на дальний конец перрона; те, кивнув, помчались туда, затем один из них вернулся, уточнил что-то у Алибаева и кинулся опять за товарищем…

«Вот и забегали, вот и забегали! — недовольно подумал Бодрызлов. — А народ и думает: железнодорожная милиция икру мечет! По форме-то не различишь, верно старшина говорил… Нет чтобы прошлись с достоинством, как положено…».

Замысел Алибаева сержанту был ясен, как день: те двое начинают с головы поезда, а Бодрызлов и Алибаев — с хвоста.

— Конец где будет? — торопливо спросил лейтенант. — Мы должны…

— Да вот он, хвост, вот где стоите! Не спешите вы — пять минут стоянка, за это время…

— Проверяем со всей тщательностью! — предупредил Алибаев, пропуская мимо ушей советы сержанта. — Все углы и закоулки! Чтобы исключить всякую возможность!..

«Нет, что ни говори, Басков, а между нами — большая разница, — подумал Бодрызлов. — Конечно, и у них свои трудности, но все же… Вот те двое из РОВД. Казалось бы, чего проще: стоит знак ОСТАНОВКА ЛОКОМОТИВА, прикинь от него на машину, на почтовый вагон — и жди спокойно. Так нет: вот и забегали, вот и запоглядывали… А народ и думает…».

…Хвостовой вагон остановился именно там, где указал сержант. Алибаев вскочил на подножку и, отстранив проводницу и выходящих пассажиров, ринулся через узлы и чемоданы внутрь вагона. Покамест он тщательно, но наверняка бестолково, по мнению сержанта, осматривал вагон, Бодрызлов успел переговорить с проводницей, показать ей фотографию Лидера и даже поинтересоваться, не запил ли по новой муж. Бригада 282-го была из Серовского резерва, Бодрызлов родился в этом городе, жил в нем до армии, работал слесарем в депо, в Серове жили и по сей день его родители — пенсионеры-железнодорожники, и сержант знал наперечет всех проводниц, многих еще с детства; с бригадиром же этого поезда он учился в одной школе и сидел за одной партой до восьмого класса, пока тот не поступил в железнодорожный техникум. При такой биографии и таких связях неудивительно, что за год с небольшим Бодрызлов стал одним из лучших милиционеров отделения. Неудивительно и то, что за действиями сотрудников райотдела на перроне и в поезде он следил с затаенной ревностью: ему казалось, что кто-то грубо вторгся в его владения.

…Стоит посмотреть, как движется по составу сотрудник транспортной милиции!.. Если Алибаев то и дело натыкался коленями на сиденья, дергал двери, пытаясь открыть их, не в ту сторону, придерживался за стенки, — то сержант Бодрызлов был тут как рыба в воде. Как бы ни старались конструкторы создать максимальные удобства пассажирам, пространство вагона ограничено габаритами, установленными для подвижного состава железной дороги; но когда смотришь на идущего по вагону работника железнодорожной милиции, то кажется, что места здесь даже в избытке. Так движется в тесноте подводной лодки обученный матрос…