— Возможно. Но деньги наши, мои и Альбертаса.
Я вздрогнула от неожиданности.
— До какого часа вы работаете?
Меня поразил его повелительный тон. Я ответила машинально:
— До одиннадцати.
— Отлично. Я вас жду в четверть двенадцатого. До свидания…
Седой встал, и тяжело опираясь на палку, вышел из кафе.
Я растерялась, не знала, что делать с деньгами. Не сразу собралась с мыслями, — уж очень все было неожиданно.
Седой ждал меня у гостиницы.
— Прошу вас, поднимемся в номер, — начал он.
— Но я вас совсем не знаю.
— И я. Не волнуйтесь — разговор сугубо деловой. Идемте.
Он стремительно прошел вперед, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. В номере старик усадил меня в кресло, пододвинул вазу с фруктами. Потом глухо проговорил:
— Я могу вам довериться?
Мне нечего было ответить ему, я промолчала. Порывисто протянул он мне записку. На небольшом листке, по-видимому, вырванном из блокнота, небрежным почерком было написано:
«Дорогой Оскар! Группа Альбертаса свалилась в овраг. Это результат безрассудного альпинизма. Они сейчас в больнице. На днях будет операция. Жена Альбертаса — Марита осталась одна. Надо помочь. Выезжай немедленно. Найдешь ее в кафе «Луна». Домашний адрес: Рига, Набережная 110, кв. 14. Пожалуй, домой заявляться не следует. С дружеским приветом, Марк».
«Дорогой Оскар!
Группа Альбертаса свалилась в овраг. Это результат безрассудного альпинизма. Они сейчас в больнице. На днях будет операция. Жена Альбертаса — Марита осталась одна. Надо помочь. Выезжай немедленно. Найдешь ее в кафе «Луна». Домашний адрес: Рига, Набережная 110, кв. 14. Пожалуй, домой заявляться не следует.
Марк».Едва я успела прочесть, седой взял из моих рук записку, поджег ее. Потом поднялся, прошелся по номеру. Не глядя на меня, сказал: