— Так положено. Всякие показания должны быть подписаны.

Заруба, зло взглянув на меня, молча взяла протокол, подписала тут же, на столе у секретаря, и вернула обратно.

— Мне можно идти? — спросила.

— Идите, — разрешил я. — До свидания.

Как только она ушла, я начал сличать ее почерк с почерком письма Веры Селивановой. И не поверил своим глазам: почерк совпадал.

Так вот оно что! Хитра Заруба! Ловко завела в заблуждение следователей.

Я немедленно пошел к прокурору.

— Посмотрите, Григорий Иванович, через лупу, — начал я. — Буква «д» с двойным завитком, а «ю», «п» и «т» точь-в-точь совпадают. Обратите внимание на букву «ф».

— Ну и ну! — вскочил прокурор и заходил по кабинету. — Подумать только! Обвела всех вокруг пальца.

В эту минуту, постучав, в кабинет зашел Войный. Увидев, что прокурор чем-то озабочен, робко остановился на пороге.

— Проходите, проходите, — пригласил его Григорий Иванович. — Посмотрите-ка! — жестом попросил Войного подойти к столу. — Факты, из ряда вон выходящие, установил Иван Иванович.

— Как же мы с Зинченко и Гриневым не додумались до этого? — развел руками Войный. — Ну и хитрая же бестия! Написать письмо от имени сестры мужа! Значит, исчезновение мужа — дело ее рук. Надо искать труп, — горячился Войный.

Зная некоторую горячность Войного, я решил его воздержать от поспешных выводов.

— Успокойся, это ведь только предположительные данные. А нам нужны прямые доказательства. Может, мы еще и ошибаемся. Поэтому отправим так называемое письмо Селивановой и объяснение Зарубы на графологическую экспертизу, пусть специалисты дадут свое заключение. К тому времени успеем выяснить, существует ли в действительности Селиванова. Я уже направил поручение прокурору Новосибирской области.

— Решение правильное, — поддержал меня прокурор, — а вам, — обратился к Войному, — нужно хорошенько продумать и оперативно решить вопрос о наблюдении за домом Зарубы. Думаю, это не помешает. Только сделайте все аккуратнейшим образом.

— Комар носа не подточит, — живо отозвался Войный.

— Какие ваши планы на ближайшие дни? — спросил меня прокурор.

— Решил немедленно выехать в Ростов-на-Дону и посетить детский дом, в котором живут Саша и Лена Селивановы. Их показания в расследовании дела могут быть нам очень полезны.

Прокурор прошелся по кабинету, потом остановился против меня и, улыбчиво сощурив зеленовато-голубые глаза, произнес:

— Действуйте.