Мартин поднес рюмку Овечкину, потом обратился к Валерке.

— Мне воды.

Мартин налил воду в высокий темный бокал и подал Мещерякову. Тот поднес его к губам и замер. Потом посмотрел на подростка.

— Хорошая вода, — сказал Мартин.

— Спасибо, — Валерка пригубил и поставил бокал рядом, закрывая собой от Овечкина.

— Будем бумагу подписывать, Валерий Михайлович? — спросил штабс-капитан, опрокидывая рюмку.

— Мы еще не доиграли.

— А что, если я оставлю Юлю здесь? Представьте себе, женю ее для вида на своем агенте, а вас отправлю назад, а?

— Не поверят, — хрипло сказал Валерка.

— Испугались? — расхохотался Овечкин. — Да я шучу. Отпущу я вашу девушку. Только ведь у меня, кроме Дрозда, и другие людишки имеются. Бурнаш, например. Они вас там обоих под прицелом держать будут.

— Петр Сергеевич, Бурнаш — ценный агент? — спросил Мещеряков.

— Конечно.

— Предлагаю сделку, — сказал Валера. — Я сообщаю вам, когда и сколько чоновцев прибудут в город для того, чтобы обезвредить Бурнаша, а вы нас отпускаете.

Капитан снова выпил коньяку и подумал.

— Не пойдет. Атаман — ценный человек, но дни его в любом случае сочтены. Долго он по лесам прятаться не сможет. А если выпутается и сюда перебежит, то здесь он никому не нужен. Германия цивилизованная страна, тут шашками не машут. Да и, откровенно говоря, мой агент — Валерий Мещеряков гораздо ценнее. А Бурнаш — человек Кудасова.

— Вот именно! — распахнув настежь двери, в зал влетел разъяренный Леопольд Алексеевич.

— Господин полковник? — опешил Овечкин. — Но откуда?

— Из Лондона, господин бывший капитан, — сказал Кудасов. — Если бы не хорунжий Славкин!..

— Опять этот болван!

— Честный болван, — заметил Кудасов, — который отныне займет ваше место.