Навстречу им уже двигался подполковник со Степкой, тот шел, свесив голову. Милиционер увидел Ларионова-старшего и остановил пария за локоть.

— Задержанный доставлен! — отрапортовал он.

— Можете идти, — сухо кивнул дед, а правнук поднял голову, не веря своим ушам.

— Дедушка?

— За мной, шагом марш, — Даниил Иванович отстранил Степку и широко зашагал дальше.

— Во — влипли, — шепнула Ксанка, — ну теперь он нам устроит!

— Все равно, я предпочитаю домашний арест, — сказал Степан на пороге отделения, не без тайного расчета на свое положение дедова любимца.

14

14

— Алло, Шварц?

— Да, слушаю.

— Привет, это Гвоздь.

— Здорово. Что так поздно?

— Дело есть. Подходи завтра к нашей скамейке к полдвенадцатому.

— Вечера?

— Зачем? Утра, конечно.

— У меня занятия в колледже. Попозже нельзя?

— Шварц, не было бы нужно, я бы вообще тебе ночью не звонил, понял?

— Понял. А зачем?

— Я ж тебя не спрашивал, зачем тебе деньги были нужны, — зло сказал Валька, — и не базарь по-пустому.