— Степа меня защищал, тот первым напал, — вступилась Ксения. — И нож был его.

— Темного?

— Да. Степка нож выбил, а тут милиция подкатила, налетчик этот удрал, а Степе досталось.

— Выходит: герой со всех сторон?

— Выходит, — подтвердила правнучка.

— Медаль ему за это полагается или орден?

Ларионовы вошли в подъезд и сели в лифт.

— Мы правду говорим, — пробормотал Степан.

— А я думаю, что вместо медали вам полагается пара горячих. Клин, как говорится, клином…

— Это же не наш метод — плеткой, это бурнашовщина, — заявила Ксения.

— Мы ничего плохого не делали, — твердо сказал Степа.

— Это не значит, что все, что делали, — хорошо. Я же вижу, как вы по углам шушукаетесь, затеваете что-то. Если на вас среди бела дня с ножом кидаются, так то, значит, неспроста, я так понимаю. С сегодняшнего дня объявляю вам домашний арест.

С этими словами дед открыл дверь и затолкнул ребят в квартиру.

— Нашлись, наконец! — воскликнул Андрюшка, подбегая к друзьям.

— А ты откуда? — проворчал Степка, недовольный, что приятель видит, как его чуть не за руку ведет из милиции прадед.

— Ты бы лучше спасибо сказал, — Ларионов-старший защелкнул за собой замок. — Если бы Андрюха не всполошился, я бы до сих пор телевизор смотрел, а вы бы в КПЗ мух ловили.

— Спасибо, — сказала Ксения и прошла в свою комнату.

Мальчишки двинулись следом.

— Все под домашним арестом, — напомнил дед Даня, — ключ от двери — у меня.

— А я не здесь живу, — сказал Андрей.