— Вы знакомы с Карлом Зоммером? — продолжал допрос Кауш.

— Знаком, конечно, мы ведь соседи, на работу вместе ездим.

— А дочку его, Розу, знаете?

— В лицо, верно, знаю… знал, а так нет.

— Выражайтесь яснее, Пысларь! — взорвался подполковник. — Вас спрашивают, знали вы Розу Зоммер или не знали. Да или нет?

Пысларь испуганно поднял свои неестественно блестящие глаза на Будникова.

— Розу не знал, их много, детей этих, по улице бегает.

— Ну хорошо, — вмешался Кауш, — оставим пока это. А сейчас, Виктор Матвеевич, мы пойдем к вам в гости. Не возражаете?

— В гости? — удивился Пысларь. — Я вас вроде не приглашал.

— А мы так, без приглашения. Обыск у вас делать, Виктор Матвеевич.

Пысларь снова задумался, что-то припоминая, и наконец с усмешкой промолвил:

— А этот самый, как его… ордер у вас есть?

— Ордера у нас нет, Виктор Матвеевич, а вот постановление прокурора о производстве обыска имеется. Вот оно, ознакомьтесь. Ордера же были давно, когда вы в МТС работали. Отстаете от жизни, гражданин.

Гудым с удивлением увидел, что все трое вышли из здания сельсовета, однако ничего спросить не решился. Пысларь шел немного впереди, как бы показывая дорогу, или, возможно, потому, что считал себя уже арестованным.

Свернув на Лиманную, они прошли вдоль каменного забора, миновали пролом и метров через сто, там, где стена обрывалась, Пысларь остановился возле небольшого дома. Недавний ремонт лишь слегка скрашивал его убогий, запущенный вид; во дворе в беспорядке валялись заготовленные на зиму дрова, пустые банки из-под краски, доски и бог знает что еще.

— Не успели после ремонта прибрать, — почему-то счел нужным пояснить хозяин.

Ему никто не ответил, и все молча вошли в дом. Комнаты как бы являлись продолжением двора: здесь тоже был беспорядок.

— Принимай гостей, мать, — угрюмо обратился к жене Пысларь. Худая, преждевременно постаревшая женщина, чем-то очень похожая на своего мужа, растерянно посмотрела на него, перевела взгляд на незнакомых людей и послушно ответила:

— Я сейчас…