— Вот именно. С кем ехал в автобусе на работу — не помнит, а ведь, почитай, пол-автобуса — знакомые, во что был одет — не помнит. Зато отлично помнит не только номера квартир, но и фамилии жильцов у которых работал десять дней назад. Розу не знал, хотя живет почти рядом с Зоммерами.

— Да врет он! — воскликнул участковый инспектор. — Девочка чуть ли не каждый день играла с его внучкой. А внучка у Пысларя живет, это всем известно.

— Странная какая-то память у этого Пысларя, избирательная. Помнит то, что ему выгодно, — закончил свою мысль подполковник.

— Вот в этом я с вами на сто процентов согласен, Алексей Христофорович, — сказал Кауш, — хотя не исключено, что номера и фамилии он запомнил, так сказать, профессионально, давно ведь работает слесарем в жэке. Это первое. Второе. Я ведь догадался, почему вы его о пиджаках спрашивали.

— Почему? — хитро сощурился Будников.

— Очень просто. В тот день, когда его допрашивали, жарко было, а он в пиджаке пришел. Зябнет, видно. По утрам же, когда слесарь на работу ездит, сейчас прохладно. Пиджак он должен был надеть обязательно, а в кармане — записки, те самые, что мы нашли. Могли из кармана выпасть, вполне допускаю. В такой ситуации…

— Вероятно, товарищ следователь, — поддержал подполковник, — но с кусками ткани, что у Пысларя изъяли, дело посложнее. Зачем преступнику таскать с собой эти тряпки, да еще оставлять их на месте преступления?

— Положим, тряпки еще не идентифицированы, экспертиза покажет. А вообще здесь какая-то загадка.

Поята заметил:

— Да там всякого хлама полно, мы же видели. Вроде свалки устроили отдельные несознательные граждане. Не мешало бы наложить штраф на некоторых.

— Со штрафом пока подождем, — возразил Кауш. — Вот какая мысль возникла: допустим, преступник принес эти самые тряпки, чтобы выбросить за ненадобностью, увидел девочку… — Он не закончил, но все поняли, что хотел сказать следователь. — И тряпки эти мог принести и не Пысларь, а кто-то из его домашних. Хозяйка, жена? Нет, участие женщины в подобном преступлении исключается. Остаются сыновья, взрослые парни. Так или иначе Пысларь и его родственники — это у нас пока единственная ниточка.

Было решено выяснить до мельчайших деталей, где были, чем занимались в тот роковой для Розалинды Зоммер день, 16 августа, Виктор Пысларь и его сыновья — колхозный тракторист Савелий и рядовой колхозник Иван. Розыскную работу в Покровке должны были продолжить Будников и Поята, а Кауш и Сидоренко — в Заднестровске. Распределяя таким образом обязанности, руководитель группы стремился как бы «подстраховать» следствие от случайных ошибок: Поята будет работать рядом с опытнейшим Будниковым, а Сидоренко — вместе с ним, Каушем. И, кроме того, следователю хотелось самому проверить показания Пысларя. От этого зависело многое.