— Я таки вижу, вас что-то интересует. Или я ошибаюсь? Спрашивайте, будьте любезны! — Не дожидаясь вопросов, заговорил сам. — Ответьте мне, молодые люди, только без всяких там хитростей: зачем вы сюда пришли, или потеряли что-нибудь?

— Зачем? — переспросил Симион. — Слышали, здесь можно хорошо жить. Вот мы и…

— Так… понимаю. Хорошо там, где нас нет, — по-русски сказал лавочник. — Ну и что теперь скажете?

— Там будет видно. Пока нас кормят. Дали вот по двести леев. Землю обещают, дома построить.

— А если обманут?

— Как это — обманут? Нам ихние большие начальники твердо обещали.

— Эх, молодые люди, — старик печально покачал головой. — Они все могут. Пока вы им нужны, будут кормить, и денег могут дать, немного, конечно, но на сигареты хватит. А потом выгонят на все четыре стороны. Не вы первые, не вы последние. Я, слава богу, уже повидал таких бедолаг с той стороны.

— А как все же они живут? — спросил Думитру.

— По-разному. Кто батрачит у помещика или попа, кто в мастерской или на фабрике. Разве это жизнь?

— Как же так? — недоверчиво сказал Симион. — Здесь все в магазинах есть: и хлеб, и масло, и колбаса, и мануфактура. Мы сами видели.

— Таки да, все, — охотно подтвердил старик. — Для того, у кого есть вот это. — Он выразительно потер палец о палец и для ясности добавил: Леи.

— Неужели мы не заработаем? Силенок еще хватит. Были бы руки, а дело найдется. С голоду, даст бог, не помрем.

Старик слушал, покачивая головой в такт словам Симиона.

— Какой прыткий. Ты кто, — он перешел на «ты», — доктор, инженер, может быть, адвокат? Нет? Я так и знал. Ты умеешь работать только на земле. А в городе можешь только мешки таскать, и все. А таких здесь и без вас хватает. Вот что, молодые люди, послушайте, что вам посоветует старый Аматерштейн. Пока не поздно, тикайте обратно домой. Я знаю, что там, на том берегу, сейчас нелегко, но все проходит, и это пройдет. А здесь вам дороги не будет. Аматерштейн знает, что говорит.

Расспросив, как пройти к центру, они попрощались и вышли на улицу.

— Вот чертов старик, — неожиданно в сердцах проговорил Симион. — Всю душу разворотил. Неужели правду говорит? — Он искоса взглянул на Думитру и Николая.

— Какой смысл ему врать? — откликнулся Думитру. — Сам посуди, ему лучше видно, он же местный.

— А черт его знает. Может, он из этих… коммунистов.

— Ну и дурак же ты, как я погляжу, — засмеялся Думитру.

На главной улице магазины и лавочки с витринами, полными разнообразных товаров и продуктов, попадались на каждом шагу. Однако, к удивлению друзей, редкий прохожий заходил туда за покупками. Симион остановился возле обувного магазина, рассматривая витрину, удивленно присвистнул: цены были такие, что даже на самые дешевые башмаки денег не хватало.