— Валентин Андреевич, где были Турандин и его товарищ в субботу седьмого февраля?

Шемет снял турку с плиты.

— В этот день, по-моему, они ходили по магазинам.

— ГУМ, ЦУМ?

— Плюс букинистические… — Он разлил кофе по чашечкам.

— Что их интересовало?

— В основном вещи, книги. Пейте, пожалуйста… Кроме того, струны для гитары, диски модных ансамблей. Джинсы, иконы…

— Иконы? — переспросила ККК. — У Турандина и его товарища были с собой иконы?

— Одна небольшого размера. Алик показал мне ее в субботу. Я специалист небольшой. По-моему, «Утоли моя печали».

Кира достала из сумочки бланк протокола допроса.

— Не возражаете?

— Если вы считаете нужным, — ответил Шемет галантно.

Колыхалова обернулась к Денисову:

— Видимо, тебе лучше сначала заехать в отдел, проинформировать Бахметьева…

Полковника Бахметьева Денисов увидел на экране видеомагнитофона в учебном классе вместе со следователем и Горяиновым-старшим.

Горяинов-старший попросил в это время дать ему воды, и Бахметьев тянулся к графину.

— Звук! — крикнул один из инспекторов Денисову. — Звук покрути!

Но кто-то вскочил и опередил Денисова.

— …она буквально преследовала Диму… — Горяинов на экране отставил стакан, поблагодарив. — Каждый день они встречались по нескольку раз… Это я уже потом узнал. Утром — на Автозаводской, у нашего дома. После этого — в институте. Представляете, какой крюк она делала?! Если у него семинар — ждала внизу… А вечером, как говорится, сам бог велел встречаться. А еще — звонки! Не знаю, спала ли она этот год и когда?

Бахметьев и следователь молчали. Камера поэтому все время показывала одного Горяинова.