Денисов сел в кресло на колесиках, оно сдвинулось в сторону. Проводница устроилась на тахте у окна.

— Неприятность у нас… — начал он.

Денисов рассказал об Анкудиновой, о Компании, потом обрисовал боксера и его друга.

Берзарина внимательно слушала.

— Мужчины, которые ехали с гитарой, нас очень интересуют…

— Я видела их. — Берзарина тряхнула челкой. — И девочку эту.

— Когда ехали туда?

— И обратно тоже.

— С теми, у которых гитара?

— С одним из них. — Берзарина поправила стереонаушники на столе. — Мужчина этот лет двадцати восьми, красивый, в красном свитере. Женщины в вагоне на него заглядывались. Потом с нею стоял парнишка из ее компании. Он был возбужден, лицо совсем белое… злое.

— Парнишку помните?

— В лыжном костюме, шапка голубая с красным. Веснушчатый…

«Горяинов, — подумал Денисов, — его одежда и приметы тоже».

Берзарина снова поправила стереонаушники, отодвинула на край стола фломастеры. Денисов помолчал.

— Боковая дверь вагона была закрыта? Не помните?

Проводница вздохнула.

— По инструкции мы должны держать ее закрытой. Но практически… — она безотчетно потянулась к столу, чтобы что-нибудь переложить или поправить, — практически закрыта она была только на верхнюю задвижку…

Бахметьева в кабинете не оказалось. Несколько секунд Денисов вслушивался в тягучие гудки, потом позвонил Колыхаловой.

— Я говорил с Берзариной. Сейчас она подъедет в отдел к следователю. Встречай.

— Что-нибудь интересное?